Я покорно пошла за ней, пытаясь скрыть ужас и сострадание.
Кухня неожиданно оказалась огромной. Очевидно, когда-то помещение перегораживала стена, но жильцы снесли ее и получили столовую, совмещенную с блоком для приготовления пищи. Вот тут все было новеньким, сверкающим, чистым, только что купленным, а на большой доске, прикрепленной у окна, высился дорогой компьютер с современным плоским экраном и беспроводной мышкой.
Маша неожиданно ловко принялась хозяйничать. Наливая воду в чайник, она сказала:
– Делаю ремонт потихоньку.
– Вы работаете? – я разинула рот.
Маша подъехала ко мне, поставила на стол чашку и ехидно поинтересовалась:
– Почему же нет? Я молодая, здоровая, с какой стати баклуши бить, а?
Я закивала головой, как китайский болванчик, потом от растерянности глупо спросила:
– И где же вы трудитесь?
Маша отъехала к шкафчикам, достала с полки коробку дорогих шоколадных конфет и с сарказмом сказала:
– В Большом театре.
– С ума сошла! – вырвалось у меня.
Маша расхохоталась.
Мне сразу стало стыдно.
– Бога ради простите, я…
– Ничего, – оборвала меня Маша, – вы не первая. Даже деликатно держались. Другие вообще обалдевают и такое несут! Я работаю веб-дизайнером. Оформляю частным лицам и организациям сайты, вполне прилично зарабатываю, общаться предпочитаю через Интернет.
– Нет, – робко ответила я.
– Кстати, – улыбнулась Маша, – мне многие завидуют. Та же Света, например. Правда, странно? Руки-ноги у нее отлично работали, да и внешне она была ничего, а мне, убогой, завидовала.
– Вы не производите впечатления убогой, – сказала я.
– Надеюсь, что нет, – усмехнулась Маша, – больше всего на свете пугаюсь слова «инвалид». Так зачем вы ко мне пришли? Извините, но вы совершенно не похожи на милиционера.
Я молча вынула из сумочки удостоверение.