Ура, сейчас убегу. Но дверь не поддалась, непостижимым образом она оказалась крепко запертой.
Страх ледяной рукой сжал желудок. «Кириешки» быстро исчезали в пасти собаки. Вот она дохрумкала последний кусочек и принялась, шумно сопя, вылизывать грязный пол. Сухарики настолько пришлись животине по вкусу, что она решила подобрать мельчайшие крошечки. Сейчас ужасное существо закончит трапезу, и что станет со мной?
– Мася, – раздалось из коридора, – Мася, ты чем тут занимаешься? Опять Мишкины сапоги жрешь?
– Идите сюда скорей! – завопила я.
Передо мной появилась женщина, довольно молодая, излишне полная, одетая в цветастый халат, в руках она держала поварешку.
– Вы кто? – удивилась тетка. – Как сюда попали? Впрочем, понятно! Мишка снова дверь не захлопнул, сто раз говорила: «Подергай за ручку, на юру живем, ограбят и не чихнут». Так нет! Усвистит, и все.
– Это ваша собака?
– Мася? Да. Вы не бойтесь, она еще маленькая, – затараторила хозяйка, – полугода нет.
Я поежилась. Интересно, какого размера достигнет эта псина, превратившись во взрослую особь?
– Так чего вам надо? – не успокаивалась хозяйка.
– Дима Ланской тут живет?
– Здесь, вон его комната.
– Можно я пройду к нему?
– Так Димки нет.
– Не знаете, когда он будет?
Тетка почесала поварешкой голову:
– Кто ж скажет?
– Он поздно возвращается?
– Димка в больнице, – зачастила соседка, – в наркологии. Он сначала пил, потом колоться начал. Во где страх божий! Не приведи господь увидеть! Был человек, а стал зверь.
– Адрес клиники не подскажете?
– Запросто, – ответила она, – запоминай.
ГЛАВА 23
Не кажется ли вам, что каждое помещение имеет свою энергетику? В иную квартиру придешь и сидишь как на иголках, не понимая, почему испытываешь дискомфорт.
Наркологическая же лечебница, несмотря на относительно уютный вестибюль, показалась мне мрачной дырой.