Перед глазами наркомана метались разноцветные пятна, в горле пересохло, организм с ночи молил о дозе, но у Димы не было даже десяти копеек. И вот теперь замаячили деньги…
– Живо отвечай, а то ни фига не получишь, – злилась «песцовая шуба».
– Ну был в «Шар-туре», – прохрипел Дима, – писал о них.
– Расскажи об Эвелине!
– Так нечего.
– Да ну?
– Точно!
– Давай живо!
– Ну тетка уже не слишком молодая… деловая, симпатичная… заплатила мне хорошо.
– Правда, что она сидела?
– Понятия не имею!
– Врешь.
– Ей-богу.
– Ты же про них статью писал!
– И что?
– Неужели все тайны не узнал? Про прошлое хозяйки… – Зачем? Простой рекламный материал заказали, – пожал плечами Дима, – на фига мне в чужом белье копаться.
– Я думала, если журналист что-то печатает, так предварительно все разведает, – протянула девица, – похоже, ошиблась.
– А дальше что? – в нетерпении воскликнула я.
– Ушла она, – обиженно протянул Дима, – и денег не дала. Я было за ней побежал, стал просить, пообещал, что разнюхаю для нее все-все…
– Ну и?
– Она повернулась и гаркнула: «Пошел вон, торчок! С какой стати я тебе платить должна? Обратись в организацию помощи наркоманам».
Дима замолчал, потом тихо добавил:
– Поговори она с кем другим из наших, мигом бы по башке получила и денег лишилась. Только я не такой. Ну, не могу бабу бить, даже если она сука! Поэтому и ушла спокойно! Сильно рисковала девушка, однако!
Дима вновь притих, а потом неожиданно добавил:
– Унеслась она, а я сел у двери и заплакал. Ну почему, думаю, жизнь такая хреновая? По какой причине постоянно ко мне жопой поворачивается?
Лицо парня было как у ребенка, у которого старшие дети отняли любимую игрушку.
Но правильные слова застыли в горле, и я сказала:
– Ничего, не расстраивайся, случится и на твоей улице праздник.
– Полагаешь? – оживился Дима.
– Стопроцентно! – бодро воскликнула я. – Вылечишься, устроишься на работу в классное место, заработаешь кучу денег. Для того чтобы выбраться из омута, надо сначала опуститься на самое дно и с силой оттолкнуться от него. Главное – не сдаваться, когда тебя судьба лупит по башке бейсбольной битой, не плачь, в конце концов ей это надоест.