Она внезапно села, потрясла большой круглой головой, прижала уши и залилась звонким, негодующим лаем.
– А ну замолчи, – зашипела я.
Но поздно! Муля, Ада и Феня высунулись из уютного пухового одеяльца, с удивлением уставились на подругу, потом перевели взоры на меня и… заголосили так, будто увидели не хозяйку, а акулу.
– Вы сдурели! – рявкнула я.
Лиза зашевелилась, села и, не раскрывая глаз, буркнула:
– Ты опять не задернула шторы.
– У-у-у, – завыла трубным басом Рейчел.
Рамик выполз из-под стола, виляя хвостом, подошел к моей кровати, положил голову на матрас, поднял преданные глаза, потом попятился, осел на задние ноги и начал издавать никогда прежде мной не слышанные звуки: вой вперемежку с кашлем.
Я удивилась, ну что стряслось с псами?
Лиза взъерошила волосы, потерла руками лицо и начала было говорить:
– Это просто безобразие! У бедных детей всего…
Тут ее речь прервалась. Глаза девочки стали медленно вылезать из орбит, и Лиза издала вопль:
– Лампа! Ну и ну!
– Что случилось? – насторожилась я.
– Ты в зеркало давно смотрелась?
– Вчера.
– О боже! – взвизгнула Лизавета. – О-о-о!
Я вскочила и побежала в ванную. Значит, чудо-таблетки подействовали. Ура! Собаки не узнали резко помолодевшую хозяйку, а у Лизы от восхищения никаких других звуков, кроме «о-о-о», не нашлось!
Подбежав к зеркалу, я уставилась на свое отражение, пару мгновений оторопело рассматривала его, а потом заорала:
– А-а-а!
Не стоит меня осуждать за столь бурную реакцию. Думаю, и вы бы заголосили, как сто сирен, увидав то же, что и я.
Из зеркала на меня смотрело лицо, похожее на большое перепелиное яйцо. Темно-коричневые пятна неправильной формы и разного размера покрывали лоб, щеки, подбородок и шею… В полном ужасе я стащила с себя уютную любимую пижамку и поняла, что и тело имеет такой вид, только руки и ступни остались белыми. Больше всего я сейчас напоминала собаку, главную героиню фильма «Сто один далматин».
– Лампа, – завизжала Лиза, вбегая следом, – ты где так извозюкалась?
Слабая надежда поселилась в душе.
Я кинулась в душевую кабинку, схватила гель и мочалку. Следующие полчаса я пыталась извести пятна, натирая лицо и тело сначала пеной, потом куском обычного мыла, скрабом, шампунем… Но все бесполезно!
Я влезла в халат, надвинула на лицо капюшон и велела Лизе:
– Никому ни слова, ясно?
– Ага, – кивнула девочка. – Сами увидят, а что это с тобой?
Пришлось рассказать про чудо-пилюли.