– Тля убогая! Будто первый раз увидела меня над рукописью! Кто, по-твоему, создал эти великие труды?
Ася попятилась, а Петя встал и широким жестом указал на книжные полки, уставленные томами, принадлежащими перу Левы.
– Не пойму, – вдруг мирно заявил он, – чему ты удивляешься? Ступай, завари мне чаю!"
"Потрясенная Ася пошла на кухню. Похоже, Петя заигрался, он на самом деле уверовал в то, что является гениальным ученым. Впрочем, Петя и раньше с успехом исполнял эту роль перед детьми. Вася и Оля были уверены, что папа выдает на-гора великие научные труды.
Дальше – больше. Петя и впрямь что-то писал, медленно, по строчке в день. Стопка исчерканных листов на его столе практически не росла, но каждый день во время ужина Глоткин заводил речь о том, какой великий труд выходит из-под его пера, насколько глубоки и оригинальны мысли, запечатленные в слова… Заканчивался монолог всегда одинаково.
– То, что создано до сих пор, в подметки не годится воистину гениальной книге, над которой я тружусь сейчас, – патетически восклицал Петя, – весь мир поймет мое величие!
Ася не знала, как поступить.
Летом ситуация достигла критической точки.
– Кушай лучше молча, Левушка! Вот напишешь книгу, тогда и…
Договорить она не успела. Муж встал, швырнул о пол тарелку и удалился в кабинет. Ася кинулась за супругом. Здесь уместно заметить, что ее любовь к Пете с годами не стала меньше, и это был единственный случай за их долгую совместную жизнь, когда она посмела заявить нечто, не пришедшееся ее повелителю по вкусу.
– Милый, – бормотала Ася, входя в комнату, – боюсь, ты неправильно меня понял…
Петр поднял голову и очень спокойно заявил жене:
– Если не нравлюсь – уходи, я тебя не держу, сомневаться в своей гениальности никому не позволю, если супруга не понимает, с кем живет, то это ее беда. Я велик, – вещал Петя, – а мой новый труд нечто экстраординарное.
– Да, – кивала Ася, – конечно, любимый. Именно так и есть.