А когда ты вдруг воскликнула: «Белявский! Да я его знаю!», тут же сориентировалась, «позвонила ему» и сказала тебе:
– Вам, как знакомой, велено продать со скидкой.
Тетка вообще-то не рассчитывала слупить с тебя триста баксов, ей и сотни было достаточно. Ясно?
– Это да, – кивнула я, – но у меня другой вопрос.
– Какой?
– Зачем медсестра звонила Оле Курочкорябской и сообщила той о состоянии здоровья настоящего Льва? Ольга разве была в курсе?
Вовка хмыкнул:
– С какой стати ты решила, что сиделка хотела поговорить с Олей?
– Ну… телефон… мобильник у нее как у меня.
Костин пожал плечами:
– Ты торопишься с выводами. Да, сотовый забыла на столе, но не Ольга, а Ася. Это ей звонила тетка из Опушкова. А госпожа Романова по ошибке схватила чужую трубку…
– Случайно! Она точь-в-точь как моя.
– …затем, по непонятной причине, посчитала мобильный Олиным, – спокойно продолжил Костин.
– А почему Света сказала подруге, что узнала об Оле что-то неприглядное? – спросила я.
– Ну мало ли что бывает в жизни человека, может, что-то о ее тайном романе проведала. Света ведь ничего конкретного не говорила, а ты решила, что злодейка – Оля, – заявил Костин. – Когда я, занявшись этим делом, добрался до Опушкова и допросил медсестру, то велел ей позвонить Курочкорябской, но трубку взяла Лампа, она же и явилась на зов.
Тогда я предпринял другую попытку и до отъезда в Москву с Лампой приказал медсестре связаться с Курочкорябской, но уже сказать той, кто подойдет к телефону: «Больной неожиданно выздоровел, пришел в себя, вспомнил, что он Лев Яковлевич Глоткин».
– Так ты все уже знал к тому моменту? – заорал Сережка.
– Да, – отмахнулся Костин, – естественно. Так вот, медсестра должна была испуганно говорить: «Лев Яковлевич собрался в Москву, он необычайно энергичен и полон сил».
– Бред, – подскочила Катя, – любой врач поймет, что это ложь!
– Доктор, может, и сообразит, а Ася моментально понеслась в Опушково, пряча в сумочке яд, – хмыкнул Костин, – и мои сотрудники взяли ее с поличным в тот момент, когда дама, как всегда мило улыбаясь, вытащила отраву из сумки и налила в стакан.
– Но Льва же увезли при нас на «Скорой»! – воскликнула я.
– Один из оперативников лег на его постель и завернулся с головой в одеяло, сиделке приказано было сказать, что он спит. Ася стала спокойно готовить зелье – тут ее и задержали, – объяснил Вовка.