Большая комната, открывшаяся моему взору, меньше всего походила на приемную акушера-гинеколога, скорее это был кабинет ученого. Повсюду стеллажи с книгами, письменный стол, заваленный бумагами, и тяжелые, гобеленовые, совсем не больничные, драпировки на окнах.
Дородная женщина со старомодной прической стояла возле одной из полок, в руках она держала журнал.
– Вы ко мне? – удивленно спросила она.
– Я ищу Аркадию Валентиновну Ермолайчик, – улыбнулась я.
– Слушаю, – вежливо, но отстраненно ответила врач, села за стол и широким жестом указала на одно из глубоких кожаных кресел, – прошу вас.
Но я, проигнорировав ее предложение, опустилась на жесткий, малоудобный стул. Знаю эти кожаные монстры, плюхнешься и мигом «утонешь», колени выше головы окажутся, кому как, а мне очень некомфортно вести разговоры в подобном положении.
– Внимательно вас слушаю, – повторила Ермолайчик, – но сразу хочу сказать: если сейчас в приемном отделении не взяли роженицу, то ничем помочь не могу, мы закрыты на помывку, планово приступим к работе лишь через неделю.
Я, продолжая улыбаться, вытащила из сумочки удостоверение служащей детективного агентства «Шерлок». Увы, сия контора тихо почила в бозе. Владела ею Федора, моя хорошая знакомая. Когда-то она, супруга хозяина весьма преуспевающей частной сыскной фирмы, попросила своего мужа взять ее на работу. Думаете, супруг с распростертыми объятиями принял к себе родного человека? А вот и нет! Он категорично заявил:
– Лучше тебе, милая, щи варить, нечего лезть не в свое дело.
"Федора обозлилась и открыла «Шерлок» на собственные деньги. Основной целью она ставила утереть муженьку нос, доказать ему, что женщина тоже человек и ремесло частной сыщицы ей по плечу. Меня Федька пригласила в качестве начальницы оперативно-разыскного отдела, я получила красивое удостоверение и разрешение на ношение оружия. Вам очень смешно? Стрелять я не умею, а то, что пистолет и револьвер разные вещи, узнала совсем недавно. Правда, теперь я посмеиваюсь, встречая в обожаемых детективах фразу типа: «Он нажал на курок».
Мы с Федорой сумели-таки распутать пару дел, но потом телега детективного ремесла забуксовала, клиенты обходили «Шерлок» стороной. Затем муж Федьки устыдился, признал ее как сыщика и взял к себе в агентство. Справедливости ради следует заметить, что мне тоже была предложена работа, но я отказалась.