Она сестра Нины, правда, не родная. Я лучше по порядку все расскажу, – вздохнула Таня, – но только хочу предупредить, знаю лишь то, что мне Светка наболтала. В общем, дело обстояло так!"
"У Курочкорябских в свое время имелась домработница, мрачная, малоразговорчивая Надежда Петровна. Она жила в их доме, убирала, готовила, стирала, гладила – в общем, тянула воз домашнего хозяйства. Прислуга у Курочкорябских долго не задерживалась, потому что Оля вела себя безобразно. Ася платила бабам хорошие деньги, но даже за большие рубли они отказывались оставаться в семье.
– После восьми вечера не трогай горничную.
Но Оля злилась и сердито восклицала:
– С какой стати? Нанялась – пусть пашет!
Дочка Курочкорябских могла в час ночи потребовать в постель какао, а в три утра велеть поменять постельное белье, все это с руганью, никогда не благодаря.
Дольше всех задержалась Надежда Петровна, хмурая, даже угрюмая особа, никогда не раскрывавшая рта. Велит ей Оля ночью срочно помыть в своей комнате окна, Надежда Петровна кивнет и спокойно выполнит указание. Прикажет капризная девица почистить бронзовые люстры, сделать генеральную уборку, постирать, погладить, вышить крестиком картину, вскопать грядки, помыть машину, и все за три часа, Надежда Петровна спокойно примется за дело, не заламывая рук и не восклицая:
– Но как же я успею! Такое просто невозможно.
А еще Надежда Петровна отлично готовила, сваренный ею борщ ел даже весьма капризный Лев Яковлевич.
Ася очень дорожила Надей и робко просила Олю:
– Милая, ну пожалуйста, не дергай домработницу после восьми. Если тебе требуется погладить после полуночи юбку, позови лучше меня.
– Значит, Надька тебе дороже дочери, – наливалась злобой Олечка.
– Нет, конечно, – бормотала несчастная Ася, – но, сама знаешь, хорошего, честного человека найти трудно, еще уйдет!
– Скатертью дорога! – рявкала Оля.
Ася только вздыхала, но Надежда не обращала внимания на тычки со стороны Оли. И, что интересно, в конце концов девушка перестала пинать домработницу и даже стала испытывать к той нечто вроде уважения.
Увидав, что все устаканилось, Ася слегка успокоилась.