Сама устроилась в кресле и продолжила чтение: история правления Эладором…
В дверь пронзительно постучали, заставив вздрогнуть. Сердце ухнуло вниз…
Калем заворочался…
− Леди Вайлет! Откройте немедленно!.. — раздался негодующий голос Ричарда.
Айша бросила испуганный взгляд на заспанного наследника и поняла, это провал…
Ричарду будет сложно что-то объяснить. Ричард злой. Ричард отчего-то ей недоволен…
… м-да…
Судя по рассеянному взгляду Калема, он не сразу сообразил, что происходит.
− Прячьтесь в шкаф!.
… а после этого наглого заявления вообще перестал что-либо понимать.
− Айша… − попытался возмутиться он, поднимаясь.
− Что вы возитесь, леди Вайлет? — раздался недовольный голос из-за двери. — Специально испытывайте мое терпение на прочность?
− И в мыслях не было, Ваше Высочество! — громко отозвалась Айша, толкая наследника к шкафу. — Я купалась, мне нужно одеться!
− Я не полезу в шкаф!.. — шепотом возмутился наследник, упираясь. — Это немыслемо…
− Хорошо, − Айша убрала руки. Калем опасно качнулся, но смог устоять.
Калем вздохнул и устало потер переносицу.
− В потайную комнату, но не шкаф, − отрезал он и направился к каминной полке.
− Вещи заберите!.. — прошептала Айша вдогонку и бросила рубашку с камзолом…
… прямо в лицо наследника…
Испуганно прижала ладони ко рту и поджала губы, чтобы не рассмеяться. Калем на секунду прикрыл глаза, а после − вдавил гобелен.
Калем вдавил гобелен еще раз. Толкнул полку…
… снова раздался тревожный стук.
− Леди Вайлет? Вы в порядке?
− В полном! — как можно непринужденней отозвалась Айша. — Уже открываю, − метнула в наследника умоляющий взгляд и направилась к двери.
Калем закатил глаза и полез в шкаф, прижимая к себе вещи.
− Добрый вечер, Ваше Высочество, − слишком уж радостно улыбнулась Айша, отметив, в каком предвкушении забилось сердце.
… все веселье мигом испарилось.
− Ну, что вы сразу поникли?.. — язвительно поинтересовался Ричард, заходя. — Не рады?
− Очень рада… − тихо призналась Айша. — Вы неважно выглядите.
− О, благодарю! — иронично отмахнулся он, кружа по комнате. — Не стоит так беспокоиться обо мне, − зло выплюнул он. Льдистые глаза полыхали гневом.