Пришлось маме засунуть свою гордость куда поглубже и пойти на переговоры с блядью. Батя к томуу времени от инсульта еще не оправился. Насколько мне известно, сторговались дорого. Так дорого, что мама за неделю на полголовы поседела. Хотя, уверен, ее самолюбие страдало куда больше.
— И?
— Думаешь, на этом все? Да как бы не так! Шлюшка получила деньги на счет и умотала. Умотала одна. Она подбросила ребенка зимой под ворота нашего дома с запиской “Его зовут Даниил Дубинин”. Для мамы то время было тяжелым — отец еще не оправился после инсульта, и тут на голову свалился ребенок, нагулянный им на стороне, сестра родила, нужна была помощь и поддержка родных.
Тут будет реклама 1
Куда деваться? Продолжать настаивать на разводе с человеком, который даже сам не мог одеться и с трудом говорил? Бросить ему младенца и поминай как звали? Как думаешь, что сделала мама, когда увидела Даньку, посиневшего от холода?
— Наверное, отогрела, вызвала полицию и сдала в дом малютки.
— Нет… Мама придержала коней с разводом и взяла малыша в семью.
Тут будет реклама 2
Пацан воспитывался в нашей семье, наравне с сыном моей старшей сестры. Мама может быть ужасно предвзятой и грубой, но детишек она любит всем сердцем и не бросила Даньку, выходила его, воспитала. Говорила, что Данька не виноват, как появился на свет. Сердилась, конечно, материла… Но не малыша, а его мамашу непутевую. Кстати, через месяц мамаша объявилась. Вернее, ее нашли. На обочине. Размазало дуру на трассе, не справилась с управлением спортивной тачки, приобретенной на откупные.
Тут будет реклама 3
Развода с отцом тоже не случилось. Не смогла оставить мужчину, с которым прожила всю свою жизнь. Правда до самой смерти мама называла его “черт блудливый”, но это ерунда. Даньку она любит, переживает за него не меньше, чем за меня или сестру — Катюху. Она всегда затыкала рот тем, кто хотел подтрунить над нашей семьей или позлословить насчет пасынка. Ой, тем, кто решался задеть Антонину Михайловну и ее семью, в которой прибыло, приходилось несладко.
Тут будет реклама 4
Мама бывает резкой, но она всегда горой за семью.
С надеждой посмотрел на Марфу, она зевнула:
— Плюс одна причина не беременеть от тебя, Рос. Твоя мама скушает нервы всем, отрицая до последнего, что ребенок — от тебя. И, кстати, знаешь, что примечательно. Ты тоже негативно о девушке отзываешься. То блядью назвал, то шалавой.
— Поверь, она была гадиной. Меркантильной мразью. Малыша бросила. Зимой! Не тварина ли?"
"— Тварина, конечно, Рос.
