Человек на пассажирском сиденье впереди обернулся, что-то втолковывает Виталию...
– Что здесь платят... Как и везде, копейки. В Москве только москвичи зарабатывают.
– Откуда сам-то?
– С Молдавии...
– Без регистрации?
Глаза маленького автослесаря бегают по сторонам. Но отвечает он уверенно:
– Почему, есть регистрация. Временная.
– Тогда ты почти москвич. Требуй, чтобы платили как следует.
– С них потребуешь... Сразу с работы вылетишь, да ещё по шее получишь.
– А чья мастерская?
– Да хрен их знает. Хозяин иногда подъезжает.
– А эти кто? – кивает Ангел на машины во дворе."
"Дверцы уже распахнулись. Выбираются серьёзные крутоплечие парни. Слегка повалявшиеся в грязи. В таком виде вечером их в казино наверняка не пустят. Ангел узнаёт двоих из второй машины. Они его не должны узнать. Они бежали за Ракчеевым, а Алексей просто шёл навстречу. Они не смотрели на него. И получили только по удару.
Судя по одежде остальных, Пулат тоже постарался основательно. Но ему было сложнее не только из-за количества нападавших. Ему надо было ещё комедию ломать, изображая случайность. Наверное, он справился. Опыт есть...
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
1
Сохно лютует. В каждой руке по пистолету.
– Я сам... Я сам проверял каждую стенку... С фонарём полз... Там негде было выбраться...
Согрин только молча вздыхает.
– Тем не менее они выбрались... – Разин хмур, и тяжёлый голос его на шагу прерывается. По сути дела, это провал операции, и подполковник понимает это.
Полчаса назад они соединились около колодца, прождали десять минут, которые попросил на раздумья Азиз, результата не услышали и стали осторожно звать иорданца сами.
– Ушли! Уш-шли... – И во время разговора чуть не задыхается от злости. Так бывает с цепными собаками, которых цепь не пускает к противнику. Они лают, хрипят и задыхаются.