В последнее время у не очень умных водителей стало модным ездить по ночам с громкой музыкой, чтобы люди испуганно просыпались, если эти водители вдруг да надумают на красный сигнал светофора остановиться рядом с чьими-то окнами. Хорошо ещё, что нечасто останавливаются..."
"– Вот этот – как раз клиент для ментов... – сказал Доктор. – Уровень подходящий. С такими они с удовольствием работают. А что-то посерьёзнее и если, не приведи бог, ещё и человек, имеющий возможность приличного адвоката нанять, то менты с пылом-жаром в стороны бегут.
«Мобильник» в кармане Доктора звонит опять.
– Надоели... – говорит Гагарин с угрозой. – Время ночное, спать мешают. А я им не подчинённый какой-нибудь, не сержант...
Он решительно вытаскивает из кармана трубку, бросает взгляд на мониторчик, где высветились цифры определителя, и сразу успокаивается.
– Это Москва. Басаргин... Вместо будильника...
Раскрывает «мобильник», нажимает кнопку с изображением телефонной трубки и басит:
– Я весь внимание, гражданин начальник.
– Доктор! – раздаётся слегка возбуждённый и в то же время чем-то удивлённый голос Александры, жены Басаргина. У неё такая манера речи – все фразы произносить с лёгким удивлением. – Наконец-то хоть до тебя дозвонилась. Ни тебя, ни Тобако разыскать не могу.
– Тобако трубку взять не может. Я его увижу через десять-пятнадцать минут. Передам ему, что ты соскучилась. Он нужен или я?
– Оба, и срочно. У нас тут неприятности.
– Близнецы взорвали офис?
Десятилетние братья-близнецы, сыновья Александра и Александры Басаргиных, в силу своего непоседливого нрава являются постоянной серьезной угрозой для существования офиса российского антитеррористического подсектора Интерпола в Москве.
– Чуть хуже. У нас сейчас был обыск. Саню арестовали...
– Как?.. Ты что городишь?.. – Доктор даже слегка теряется и оттого рассеянно улыбается, хотя со стороны его улыбка выглядит хищным оскалом. – Кто арестовал?
– Милиция. Нашли дома пакетик с героином. И арестовали.
– Какой пакетик? Откуда он у вас?
– А я знаю?.
– Та-а-ак... – мрачно изрекает Доктор. – Слушай меня внимательно. До утра мы заняты. У нас уже развёрнута операция, и остановить её не можем. Постараемся вылететь утренним рейсом всем составом. Если утром не успеем, вылетаем дневным. Значит, после обеда будем на месте. Ты не волнуйся, всё утрясётся... Меры какие-то принимала? В Лион звонила?
– Звонила. Сказали, Костромин в командировке. Но там только по-французски понимают.