Сержант сердито прогуливается вокруг камня, смотрит на часы. Недобро хмыкает. Он сам всегда точен и аккуратен и любит эти качества в других.
– На семь минут опаздывают...
– Сейчас... Прибегут... – говорит минёр Валера.
И в самом деле – сразу за его словами послышался топот. Лучи фонарей с непониманием и нарастающим беспокойством устремляются навстречу, потому что пещерные проходы мало напоминают легкоатлетические дорожки, и бегать здесь трудно. Из бокового прохода выскакивает и тут же падает, солдат. Но поднимается, спотыкаясь, бежит снова и опять падает.
– Выключить фонари... Прикройте, если что... – командует тихо, но быстро и ясно.
Солдаты фонари выключают, идут по сторонам, спиной вперёд. Автоматы готовы к стрельбе.
– Юрка, что случилось?
Раненый едва-едва может говорить.
– Не знаю... Не понял... Никто не понял...
– Говори...
– Кто-то выскочил из темноты... То ли двое, то ли трое... Только ножи сверкали... быстро... блестели... парни... упали... я тоже... потом... встал... вижу... идёт кто-то... ко мне... побежал... за мной бежали... один... или двое... там... рукавов много... я в тупичке.
– Вовка с Толькой как?
– Не знаю...
– Живы?
– Не знаю... – Юрка откидывает голову и закрывает глаза.
Дыхание тяжёлое и неровное. Лёгкая судорога по лицу.
– Перевяжите его, – командует Волков.
И сам наклоняется, осматривает. Четыре ножевых ранения... Все скользящие, рубящие, не проникающие, но глубокие. Крови потеряно много.
В наушнике слышится разговор. Отдалённый. Когда беседа идёт внутри группы, микрофон, как правило, поднимают, чтобы не отвлекал других.
– Два человека пропало... Один ранен...
Полковник реагирует ровно. Неизменившимся голосом приказывает:
– Докладывай по порядку.
– Осматривали боковые проходы. Разделились по трое. На одну тройку напали. Вернулся один боец, четыре ножевых ранения. Сейчас без сознания. Говорить не может...
И тут слышит спокойное:
– Волков! Сержант Волков, ты где? Не стрелять...