Я зову маму, но она пропала. Почти сутки я не видела её и меня это беспокоит. Я пытаюсь убедить себя, что это всего лишь призрак, но мой мозг отказывается в это верить. Она для меня, стала такой же реальной, как и все остальные. И мне не хватает ее, очень сильно!
С восходом солнца, меня начинают одолевать мухи. От меня, так сильно воняет мертвечиной, что я не удивляюсь. Скоро все насекомые в доме сползутся на меня.
Что-то внутри меня гниет. И это “что-то” вызывает этот сильный запах. Я еще могу терпеть, но меня уже начинает от него воротить.
Мухи садятся на мои глаза, бегают по моей шее, я не могу пошевелиться, чтобы согнать всех!
Сергей не спешит навещать с меня. Но я слышу, как в доме кто-то ходит, слышу его голос и голос какой-то девушки. Он что, завел себе новую любовницу?
Может быть поэтому, он так охладел ко мне… А может быть, та женщина, которая ухаживает за мной, и есть его любовница? Хотя, ему не нравятся старые… А она явно старше его. Они вопросы и нет ответов.
Хотя, скоро мне не нужны будут ответы, я буду далеко отсюда и мне будет плевать на них всех. В комнату входит женщина и доктор. Он осматривает мои раны, у него озабоченный вид, что-то не так.
– Это нормально, что от нее так воняет? – спрашивает женщина и я вижу, что ей дурно, она полотенцем прикрывает лицо. А доктор держится молодцом, его этот запах, совершенно, не пугает.
– Похоже, у неё не просто начался некроз кишечника. – Задумчиво отвечает он.
– Это можно как-то исправить? Мы же потом комнату замучаемся проветривать! – она подходит к окошку и начинает его открывать.
– Это нужно вскрывать, делать операцию, не думаю, что это вообще имеет какой-то смысл в ее ситуации… – он смотрит на мою грудь, затем осторожно пробирается к моей промежности. Тоже что-то внимательно разглядывает.
– Всё верно, у неё прошло нагноение, раны не успевают заживать. Посмотрите! – он показывает пальцем женщине на источник моего запаха, но та продолжает стоять у окна и дышать.
– Да, я вам верю… – грустно отвечает она.
– И у нее еще, очень сильно повреждены внутренние органы. Три дня, максимум – пять и всё. – доктор делает неутешительное заключение и отходит от меня.
После его слов, я начинаю чаще дышать, чувствую, как моё сердце забилось во мне с адской интенсивностью. Не понимаю, что со мной происходит. Смерть для меня сейчас, единственный выход, моя жизнь – настоящий ад, так чего же я, так сильно цепляюсь за свое жалкое бытие?
Наверное, я конченная идиотка.