Меня сейчас будет резать пацан-новичок, который даже не может сдать элементарный экзамен в медучилище? Снова начинаю выть от страха.
– Дед, а почему она так стонет, ей больно? – спрашивает парень.
– Конечно! Знаешь, каково это, гнить заживо? Твоя задача, помочь пациенту! Профессия врача и святая его обязанность – спасать жизни!
– А если я сделаю, что-то не так? – снова слышу неуверенный голос парня.
– Ничего страшного, она в любом случае, умрет. Мы поэтому сюда и приехали. Но у тебя еще есть шанс помочь ей.
– Не-не, я же не знаю как, – слышу ужас в голосе говорящего, – Я никогда этого не делал, я не смогу…
– Я тебе помогу, для этого я здесь, рядом с тобой! – снова слышу уверенный голос старика.
– Мы будем оперировать ее под наркозом? – снова спрашивает парень.
– Это не потребуется, я тебя сейчас научу делать местную анестезию. – старик куда-то отходит и я чувствую, как на мою промежность льется что-то обжигающее. Он дезинфицирует меня спиртом! Запах спирта перебивает вонь моего тела.
Старый доктор, осторожно, дотрагивается до моих поврежденных тканей и я начинаю кричать. Черт бы его побрал! Одно прикосновение к какой-то больной точке выдает такой заряд адреналина по всему телу! Словно, одновременно, во все нервные окончания моего тела, вогнали толстые игры.
– Тихо, пациентка, потерпи. Сейчас Мишка сделает тебе местную анестезию. Давай Миха, действуй! Видишь, девушка страдает!
На моей промежности снова заиграли чьи-то пальцы.
– Дед, а что с ней такое сделали? На нее собаки напали? Почему ее отец не отвезет ее в больницу? – парень, судя по всему, в шоке от увиденного.
– Мих, у них свои странные религиозные обряды, отец сильно верующий, против врачей. Просил не вывозить дочь из дома. Думает, само все заживет. Брат сжалился и пригласил нас с тобой, чтобы мы помогли. Может ты уже начнешь?
Чувствую, как трясущиеся руки, снова прикасаются к моей дырке между ног.
– Делай укол вокруг того места, которое будешь удалять.
Адская боль пронзает мое тело и я дико кричу на всю комнату, оглушая все.
– Тихо, сейчас все пройдет, – обращается ко мне старик спокойным голосом, – Мих, давай, коли уже!
Холодная игла пронзила меня куда-то туда, где находиться очаг моего центра боли.