Меня что-то снова потянуло к окну, и вот оно опять: огромное счастливое лицо на небе — ликующая луна. Я опустил занавеску и отвернулся, кружа по квартире из комнаты в комнату, трогал вещи, говорил себе, что еще раз проверяю, не пропало ли что, зная наверняка, что ничего не пропало, и также зная почему. И каждый раз, завершая круг по квартире, я все ближе подходил к маленькому столу в гостиной, на котором стоял мой компьютер, и я знал, что именно мне хочется сделать, но не хотел этого делать, пока наконец через три четверти часа напряжение не стало невыносимым.
Но ведь еще ничего не сделано, подумал я, я не готов.
И, разумеется, это было не важно. Готов я или нет — нет никакой разницы.
Оно было готово.
Глава 14
Я был почти уверен, что это именно он, но только почти, а ведь раньше я никогда не был почти уверен. Я чувствовал себя слабым, опьяненным, наполовину больным от комбинации возбуждения, неуверенности и полной ненормальности ситуации, но, конечно, теперь управление взял на себя с заднего сиденья Темный Пассажир, и ему уже совершенно безразличны мои ощущения, ведь ОН чувствует себя сильным, и холодным, и жаждущим, и готовым.
Я нашел его несколько месяцев назад, тем не менее после недолгого наблюдения решил, что заняться надо священником, а этот может еще подождать, пока я окончательно не определюсь.
Как я ошибался! Только сейчас я понял, что он уже не может ждать.
Он жил на маленькой улице в Коконат-Гроув. Если пройти несколько кварталов в одну сторону от его убогого жилища, увидишь бедные дома чернокожих, дешевые забегаловки и разваливающиеся церквушки. В полумиле в противоположном направлении — современные дома-переростки, принадлежащие нашим миллионерам.
Впрочем, содержание даже такого дома было ему не по карману. Яворски работал на полставки вахтером в средней школе Понс де Леон, и, насколько мне известно, то был его единственный источник дохода.