Приручить и обезвредить (СИ)

Белые стены, серый длинный диван вдоль стены, телевизор напротив, и всё. Вообще больше ничего.

– Ты противник штор или спонсор киносеансов для соседей?

– Каких соседей?

Оу, окна смотрят на стену соседнего дома, где нет окон.

– Вопрос снят. Спальню покажешь?

– С удовольствием.

Кровать огромная. Тумбочки с двух сторон от постели. И дверь. Я с осторожностью открываю её, как будто кто-то может выскочить оттуда.

– Не бойся, в гардеробной никто не прячется. Я уже освободил место для твоих вещей.

Он заносит туда сумки.

Разбирать их буду позже. Сейчас безумно хочу смыть с себя больничный запах.

– Хочу помыться, поможешь?

– Спинку потереть?

– Помнится, этот вопрос уже звучал когда-то. Сегодня мой ответ – да.

Спецназовец уходит в ванную, слышу шум воды.

Ванная комната просторная. Лёша помогает мне раздеться и сесть в наполненную ванну. Сажусь, подтягивая колени к груди. Наблюдаю, как спецназовец стягивает футболку, а его мышцы бугрятся от каждого движения. Завораживающее зрелище. Когда он расстегивает ширинку, я начинаю чаще дышать.

Даже слюна выделяется, от того насколько этот простой стриптиз выглядит соблазнительно.

– Кошка, вроде не весна, – урчит он довольно, заметив мой взгляд, – но мне нравится, как ты смотришь.

– Тебе бы музыку включить.

Я поднимаю глаза, чтобы хотя бы изобразить приличие. Все мои мысли сейчас сосредоточены между ног.

– Хочешь, чтобы я станцевал? – он начинает двигать бёдрами, имитируя стриптизёров. Стаскивает джинсы вместе с бельём. Я, кажется, чувствую, как расширяются мои зрачки.

Прикусываю губу, чтобы хоть как-то себя сдерживать, потому что его член – на уровне моих глаз, и он стоит, открывая блестящую головку.

Лёша наклоняется к моему лицу и шепчет, обжигая дыханием мои губы.

– Тебе нельзя.

– Что?! Ты издеваешься?

Он молча садится за мою спину и притягивает меня к себе. Я ложусь спиной на его грудь, расслабиться сложно. Да невозможно расслабиться, когда тебе в поясницу упирается доказательство его желания. Я начинаю ёрзать, надеясь, что львёнок всё же не выдержит.

– Марта, – он рычит, – не провоцируй. Накажу.

Я вспоминаю, как он наказывал меня после клуба, от такого я точно не откажусь. Поворачиваю голову, тянусь к его губам. Как только наши языки сталкиваются, чувствую, как его руки начинают блуждать по моему телу, не задерживаясь нигде дольше пары секунд. Мы прерываем поцелуй только когда воздуха становится критически мало.

Лёша набирает в ладонь гель для душа, начинает его вспенивать.