– Марта, я не говорю, что мы прямо сейчас пойдём делать ребёнка, но всё же, ты же понимаешь, что я как раз твёрдо стою на ногах? Я с самого начала говорил, что настроен серьёзно, что готов к семье. А семья – это папа, мама и дети.
– Нет! Чёрт, ты не понимаешь меня! Я! Услышь меня, я должна быть уверена, что потяну одна.
– А где в этой схеме место для меня? Почему ты просто вычеркнула меня из этой ответственности?
– Потому что!.. Лёш, это мои принципы. Жизнь слишком непредсказуема, а с твоей работой ещё и опасна, чтобы я была так легкомысленна и планировала ребёнка, рассчитывая на других! Даже на тебя.
Марта"
"Я смотрю как Лёша резким движением встаёт с дивана, идёт в прихожую и срывает куртку с вешалки, одевается.
– Лёша, я имею право на уверенность в завтрашнем дне. Поговори со мной, куда ты уходишь? Давай всё обсудим.
– О, милая, имеешь! И, по всей видимости, я никогда не смогу быть тем, кто тебе её даст! Твою мать, Марта, это серьёзно! Я мужчина, я доказываю тебе это каждый день.
Он разворачивается и уходит, хлопнув дверью.
Я стою и смотрю на закрытую дверь несколько минут. Одинокие слезинки стекают по щекам. И что теперь? Это конец?
Алексей
Я часа три уже бью грушу в спортзале, пытаясь сбросить нервное напряжение, но не отпускает ни на секунду. Эта женщина вытащила всё моё нутро и взбила венчиком. А как мне теперь себя привести в порядок?
Я зол, разочарован и потерян.
– Лёх, ты чего вне графика?
Я молчу. Вываливать на друга личные переживания не хочу. Эти вопросы надо решать с Мартой. Осматриваю зал – мы остались вдвоём.
– Кир, давай спарринг?
– Да без проблем. Смотрю, тебе прям надо.
Ближайшие сорок минут мы бьём друг друга профессионально поставленными ударами. Мышцы горят.