Затем обежал меня, обнюхивая подол, и снова сел на то же место. Но его взгляд остался вопросительным. Знакомый запах хозяйки в его голове явно не совпадал с её внешностью, и пёсик искренне недоумевал, как такое могло случиться.
— Прости, но тебя я взять не могу. Ты сразу меня выдашь! — я присела на корточки и погладила его по голове. — У кого ещё в этом городе есть такой замечательный друг? Меня сразу узнают. Рона, погуляй с ним сегодня хорошенько!
Камеристка утвердительно что-то пробормотала, развешивая платья в гардеробной.
— И поймай мне кэб! — добавила я.
Прежде чем сесть в экипаж, назвала кучеру адрес. Теперь главное — не волноваться! Кто знает, не повредят ли всплески магии, которая после “знакомства” с браслетом вела себя очень странно, наведённому личиной облику.
Ехать пришлось довольно долго. Мы покинули пределы города и выехали на укатанную дорогу, которая уходила в ту же сторону, где располагалось поместье Брорнареда. Но на одном из перекрёстков мы повернули на запад, а дальше выбрались в совсем дикие поля, где лишь время от времени виднелись небольшие стада пасущихся на просторе коров.
Похоже, невестка вдовы любит уединение… И это казалось мне очень странным. Обычно молодые женщины отдаляются ото всех только если на это у них есть очень веские причины.
Вскоре вдалеке показалась небольшая деревня с двухэтажными кирпичными домами на несколько квартир и рассыпанными вокруг них крошечными особняками, одетыми в воротники палисадников. Удивительно милое место!
Но кэб двинулся дальше, до старого поместья в частоколе стройных белёных колонн.
Однако меня ждали. Не успела я ещё позвонить в колокольчик, как мне открыл солидный лакей в годах.
— Мисс Девалор? — уточнил он с порога.
Я даже растерялась, услышав фамилию, которую сама же и выдумала, вернее, взяла из одного старого любовного романа, который когда-то читала.
— Да! — ответила поспешно. — Надеюсь, миссис Джалраун дома?
— Она ждёт вас, — степенно кивнул лакей и пошёл впереди, указывая мне дорогу в гостиную.
В доме было удивительно тихо, и от этого мне становилось не по себе. Вокруг чисто и убрано, но безжизненно, как в лазарете. И чем дальше я шла, тем сильнее становилось впечатление, что добровольным затворничеством миссис Джалраун за что-то себя наказывает.