— Какие дела задержали Лестера? — спросила я, когда жжение на месте метки немного утихло. — Отвечайте честно!
И вдруг почувствовала явственный запах гари. На улице царила заметная суматоха: прохожие куда-то торопились, что-то громко обсуждали, как будто неподалёку происходило какое-то важное событие.
Ханк окончательно помрачнел. Я выглянула в оконце экипажа: всё вокруг заволакивала полупрозрачная дымка. Где-то пожар?
— Вам не о чем волноваться, — как заведённый, повторил огрит и теперь замолчал надолго.
Я даже не стала выпытывать из него подробности. Возможно, это и правда меня не касается. Но момент был испорчен, всю дорогу мысли вращались вокруг саркана, а предположения, что так сильно отвлекло его от давно сложившихся планов, становились всё причудливее и зловещее.
Ехать пришлось до глубокой ночи. Я перестала смотреть в окно в тот миг, когда за ним совсем ничего не стало видно. Только установленные на крыше экипажа магические огни за толстым стеклом освещали дорогу.
Ханк тоже думал о своём — и чем дальше, тем напряжённее становилось его лицо.
Меня успела одолеть тяжёлая дрёма, когда мы наконец добрались до небольшого городка. Но не миновали его по объездному пути, а проехали насквозь, по сонным улицам, мимо редких прохожих, которые отчего-то так поздно тащились домой.
Наверное, при свете дня городок выглядел мило, а сейчас — пустынно и настороженно.
— Лестер не стал снимать здесь дом, — Ханк наконец сломал печать сковавшего нас безмолвия. — На ночь остановимся в гостинице. Номера подготовлены. Утром поедем в зал Древнейших.
Я поймала огрита за рукав, когда он помог мне выйти из экипажа. Заглянула в лицо и тихо спросила:
— Что-то с Имоном? С ним что-то случилось?
Братья Адларды Лестеру, точно родные — это всегда было заметно по тому, как они друг другу относятся. И раз сам Ханк так беспокоится, значит, это наверняка связано с его близнецом.
— Я не знаю, — он покачал головой. — Сейчас я ничего не знаю, кроме того, что мне нужно сопроводить вас на церемонию.
Вот заладил, конспиратор зелёный! И эту стену мне прошибить не под силу.
В гостинице нас встретил не по времени бодрый портье, и ему очень хорошо удалось скрыть удивление, промелькнувшее во взгляде при виде такой необычной парочки, как мы с Ханком. Наверное, в этот миг в его голове разрушилась какая-то мозаика.