— Ваш отец понимает обстоятельства гораздо лучше вас, — вмешался Армэль.
— Это всё? — холодно уточнил отец. — В таком случае я лично подберу для неё компаньонку.
— Дело ваше, — не стал спорить эльфит. — Но это не всё. Вы разорвёте все договоренности с Лестером Этелхардом. Думаю, это логично после того, как он пренебрёг вашим доверием. К сожалению, ни один из остальных партнёров теперь не согласится находиться в одном проекте с ним. Так что это не совсем моя личная прихоть.
Лицо отца посерело. Насколько я знала, Лестер вложил в дело очень крупную сумму.
— Тогда бремя его инвестиций ляжет на остальных, — мрачно уронил он.
— Это вы будете обсуждать с ними, не со мной. И ещё: вы увеличите приданое Клэр. В качестве компенсации за нанесённый мне моральный и репутационный ущерб.
— Да сколько же вам надо?! — мать нервно рассмеялась.
— Помните о том, что потеряете вы гораздо больше.
— Так и знала, что однажды вы перейдёте к шантажу, — я встала.
Никто не стал меня останавливать, когда я вышла из гостиной. Но Армэль неожиданно последовал за мной и поймал на лестнице.
— Хоть раз подумайте не о себе, а о своей семье, — проговорил он, больно дёрнув меня за руку. — А ещё подумайте о безопасности Лестера, если он вам настолько не безразличен.
Метка пришла в сильное возбуждение, будто к коже приложили ещё тлеющий уголёк.
— Не трогайте меня! — я попыталась вырваться, но тот не пустил. — Не трогайте, иначе я вас уничтожу. Ясно? В прямом смысле. Не смейте ко мне прикасаться!
То ли от неожиданности моего заявления, то ли из опасений, что я исполню угрозу прямо на месте, Армэль отпустил меня. Но, помолчав, бросил вслед:"
"— Будьте уверены, ваши слова ещё выйдут вам боком.
* * *Лестер Этелхард
— Мистер Этелхард, как хорошо, что вы приехали! — кинулась навстречу экономка, стоило только шагнуть на порог. — Мне со вчерашнего дня рассказали столько ужасов о вас. А сегодня приехал мистер Адлард и сказал, что вы пропали!
Лестер слушал её, чувствуя, как от усталости отупел настолько, что едва может распознавать смысл чужих слов. А миссис Вуструд всё трещала без умолку, вываливая на него вес накопившихся переживаний.