— Да, подобное зрелище не каждой женщине придётся по вкусу, — согласилась я и тут заметила, что слишком нервно тереблю веер, то открывая, то закрывая его.
Как будто моим рукам что-то не давало покоя. Под кожей нарастал зуд, а в груди — уже знакомое тепло, грозящее превратиться в настоящий пожар. Но мне не было страшно. Это лишь подстёгивало странное нетерпение — хотелось, чтобы Лестер меня коснулся. Просто невыносимо!
От внимания отца не укрылось моё слишком суетливое поведение. Он искоса взглянул на меня и недоуменно приподнял брови.
Огромным усилием воли я заставила себя успокоиться.
— Мистер Брорнаред! — Лестер наконец-то “заметил” эльфита. — Это прямо-таки поразительное явление! Вы пришли на бои. И даже заняли место в главной ложе! Помнится, недавно я слышал, будто всё это “маргинальное зрелище, которому место на городских задворках”. Ваши предпочтения так непостоянны?
— Добрый день, Лестер, — с ленцой ответил Армэль. — Я не любитель, это верно. Но событие подобное этому пропустить нельзя.
Меня внутренне передёнуло от проскользувшего в его голосе подхалимства. Он ожидающе покосился на отца.
— Это я пригласил графа, — проговорил тот.
— Ах вот оно что… — многозначительно протянул Лестер. — Это многое объясняет.
— Присоединитесь к нам, мистер Этелхард?
— К сожалению, у меня немало хлопот по организации, — с сожалением вздохнул саркан. — Но, с вашего позволения, позже я не отказался бы обсудить с вами некоторые деловые вопросы.
— Как быстро разносятся слухи, — отец усмехнулся. — Что ж, думаю, нет смысла и дальше сохранять таинственность. Я и правда приготовил для делового общества Кальна очень интересную тему для размышлений. При должной поддержке это превратится в очень успешный бизнес.
— Я крайне заинтригован! — Лестер улыбнулся. — И всегда готов к участию в перспективных инициативах.
Я едва удержалась от того, чтобы хмыкнуть. Сейчас саркан представлял из себя идеальный образчик хваткого дельца и благовоспитанного аристократа.
А вот Армэль тихо пыхтел в стороне, его лицо налилось злой краской, как он ни пытался сдержать собственные эмоции. Казалось, сейчас его прорвёт, как ненадёжный клапан.
— Осторожнее, мистер Рейнфрид, — как бы невзначай заметил он.