Эти же нагоняли на меня нарастающее чувство тревоги.
Лестер дождался, пока мимо проедет одинокая повозка, и продолжил:
— Позавчера ночью в лавке местного галантерейщика произошла неприятность. Разбили стекло, испортили товар…
— А, да, — хмыкнул парень. — Шумно тут было наутро, полиция чего-то вынюхивала, но к нам не сунулась.
— Так вот скажи, кто ещё что-то вынюхивал тут перед тем, как это случилось? Или после?
— Да тут постоянно кто-то отирается, — мальчишка пожал плечами. — Но мы в свой район никого постороннего не пускаем.
— А лавку кто вскрыл? Вы их видели?
Парни снова переглянулись, явно решая, стоит ли вообще что-то рассказывать дальше.
— Тебе-то какое дело, дядя? — слегка напрягся главарь. — Бусики себе не купил?
Лестер усмехнулся так, что я на месте этого парнишки прикусила бы язык и срочно перестала выдавать колкости.
— Если спрашиваю, значит, есть дело, — уронил саркан. — А будешь попусту тратить моё время, закувыркаешься до конца улицы.
Мальчишка без страха подошёл ближе и оглядел его ещё внимательнее, прищурившись.
— Ты этот, что ли… Мистер Арена? — он оглянулся на друзей, и те заметно оживились. — Гля, ребят, это ж взладелец Арены! То-то, думаю, рожа знакомая больно!
— Этот и правда так даст, что закувыркаешься, — предупредил его кто-то. — Говори уже, да пойдём.
— Вот я и говорю, — вновь посерьёзнел мальчишка, — мы чужаков сюда не пускаем. И если чего провернуть надо, всегда идут к нам. Так что наши ту лавку — того. Заплатили за мелкое дельце.
— А уши если надеру? — слегка разозлился Лестер. — Сами у себя под носом пакостите!
— Дык делов-то, — главарь развёл руками. — Мы ж не убили никого и не ограбили. Ни гроша из кассы не взяли!
— Твои парни товар испортили? — едва не скрежетнул зубами Лестер.
— Не мои, — сразу отвертелся главарь. — Из другой шайки. Они квартируются недалеко отсюда. Могу проводить — сам спросишь.
Я не удержалась, снова схватила Лестера за локоть, пытаясь предостеречь от опасных шагов. Эти совсем не милые мальчики чего доброго заведут нас в какую-нибудь западню!
Но Лестер остался совершенно спокоен.
— Идём.
Пришлось вновь тащиться за ним. Парни окружили нас, мы шли словно под конвоем. Они то и дело перешёптывались и даже хихикали — наверное, это можно было отнести на свой счёт."
"Идти и правда было недалеко — примерно квартал. Затем мы свернули в переулок, потом ещё один — и вышли на небольшую площадку в закутке между какими-то хозяйственными постройками.