Он всё равно машинально отметил, что на костюме канатоходки недостаёт пайеток, что у старого метателя ножей дрожит рука и поэтому молодая женщина у мишени действительно боится и что арабские жеребцы не вычищены как следует. Ну почему он купил билет в цирк, а не бургер!
– Мама, смотри! Мама, смотри! – ликовали дети рядом с ним, не замечая всех этих недочётов. Бо готов был пожертвовать парой пальцев, чтобы ощутить вкус их сладкой ваты.
Во время следующего номера ему бросилось в глаза, что красный нос у размахивающего плёткой директора цирка покрыт сеточкой лопнувших сосудов, а это говорит о его лучших друзьях – виски и джине.
– Мама, когда же будет слон?
– Я думаю, уже скоро, Анни, – ответила мама.
Бо не был уверен, что в этой слабой труппе вообще есть слон. В «его» цирке была слониха Кадира, родом из Индии, с которой он подружился и благодаря которой даже довольно хорошо выучил слоновий язык.
– Ура! Слон! – радостно закричала девочка. И действительно, на манеже появился покрытый блестящими накидками слон с бивнями длиной в руку. На шее у него, совершая круг по манежу, сидела красивая женщина. Она улыбалась зрителям и посылала во все стороны воздушные поцелуи.
Бо сразу заметил, что слон не в духе. Возможно, дрессировщица сделала что-то, что ему не понравилось, или сено на завтрак было несвежим, или его слишком сильно привязали и он натёр ногу.
– Слон, слон! – ликовала Анни. И продолжала радоваться, даже когда огромный хобот выхватил у неё кулёк попкорна и вытряхнул содержимое себе в пасть. Брат девочки протянул слону свою наполовину съеденную сахарную вату, и тот тут же сожрал её вместе с палочкой.
Слон совершенно игнорировал все попытки дрессировщицы вернуть его на середину арены, он только нервно бил ушами. А потом вдруг обхватил хоботом маленькую Анни за туловище. Девочка пришла в восторг. А её мама – в ужас.
– Стой! Верни моего ребёнка! – закричала она на слона, но тот поднял голосящую девочку вверх и размахивал ею в воздухе, отчего её платье с рюшами колыхалось в такт.