И вскоре они уже договорились, что Киллер великодушно позволит Джефри исполнить свою клятву – облегчить ему жизнь. Отлично.
– Спасибо, приятель. Ты очень мне поможешь, – сказал Джефри, так притворяясь благодарным, что ему чуть не стало плохо. А потом, оставив эти глупости, отправился на охоту.
Поскольку кролики уже привыкли, что Киллер для них не опасен, Джефри тут же удалось схватить одного. Было приятно ощущать в пасти эту мягкую сочную ношу, с которой не сравнится ни один бургер, даже с беконом. Жаль, что нельзя сожрать кролика самому.
– Так, теперь сиди спокойно и не пугайся, – сказал Джефри и, превратившись в человека, взял в одну руку кролика, а другой отодвинул задвижку клетки. Глупый пёс взвыл от удивления и жадности, когда к нему в клетку вместе с добычей протиснулся Джефри-человек. Тысяча блошиных укусов! А вдруг он кого-то разбудил?!
Увы, так и случилось. Когда Джефри принялся отстёгивать ошейник, в доме зажёгся свет, и вскоре кто-то зашаркал в сапогах по садовой дорожке.
– Киллер! – раздался грубый женский голос. – Что случилось, мой голопузик?
Смеяться Джефри было некогда – сейчас или пан, или пропал. Стянув с ошарашенного добермана ошейник через голову, он распахнул дверь клетки – пусть бежит, если хочет, – и помчался в темноту.
И тут мальчик с ужасом увидел, что тётка Ники – в распахнувшемся халате, с голыми волосатыми ногами – топает через сад прямо ему наперерез. Единственное, что оставалось – спрятаться за садовую скамейку. Но доберман всё равно чуял его.
Но вообще-то Джефри было не до смеха. Если тётка не остановится, то через пять секунд наткнётся на него.
И тут Киллер резко повернул голову. Джефри тоже услышал в кустах со стороны улицы подозрительный шум. Киллер, лая что есть мочи, ракетой рванул вперёд. Три тёмных силуэта отделились от кустов и помчались в сторону улицы.
– Хороший пёсик, хороший пёсик, – на бегу бормотал Смут, но тут Киллер вцепился ему в штанину и вырвал клок. – А! Чёрт! Мои новые брюки! – Парень споткнулся, упал, но тут же вскочил, пробежал ещё пару шагов и попытался взобраться на уличный фонарь. Но он всё время сползал вниз, тихо подвывая.