Просто потому, что в детдоме мне вбили в башку, что любое начатое дело нужно непременно закончить. Ну а то, что без бумажки ты какашка, знает каждый житель нашей страны. Вот я и жду. Бумажку… Это все, что меня еще хоть как-то здесь держит.
Просматриваю чатики, поедая свою лапшу. После того, как Сэма Альтмана2 чуть не выперли из OpenAI, те гудели, просто не переставая.
От Светкиной кровати доносится стон, а потом и она сама выныривает из-под одеяла. Встает, бросив на меня хмурый взгляд, и молча идет к туалету. А вернувшись, плюхается на стул по другую сторону от стола.
– Почему никто не придумал вакцину от похмелья? – мямлит, опуская голову на сложенные руки.
– Тогда уж вакцину от алкогольного зомбиапокалипсиса. Ты реально похожа на зомбака.
– Ну, спасибо, блин. Твоя поддержка бесценна…
Смягчившись, отставляю от себя ноутбук:
– Чай, кофе? Или, может, сразу святую воду?
– Лучше супчик, как у тебя, – принюхиваясь, бросает жадный взгляд в мою тарелку. Послушно включаю чайник во второй раз. – Интересно, почему мое благоразумие заканчивается быстрее, чем запас алкоголя в баре? Хотя вчера я не так уж много и выпила.
Пока я прямо в пачке ломаю лапшу, а высыпаю в пиалу, Гордеева подгребает к себе мой ноут. Одной рукой водит по тачпаду, в другую широко зевает.
– Что ты делаешь?
– Гляжу, может, еще кто-то добавился.
– Куда?
Чайник с шумом вскипает. Щелкает кнопка.
– К твоему генеалогическому дереву. Ты помнишь, что оно будет меняться по мере добавления новеньких, которым еще только предстоит сделать тест?
Я опять начинаю злиться.
– На, – бахаю перед Светкой тарелку и от греха подальше отодвигаю ноут в сторону.
– Да погоди ты! Там, кажется, какой-то новенький. И процент совпадения большой.
– Плевать.
– Нет, ты все-таки посмотри.