Удивительно, что Семен при этом не растрепал отцу о том, как я тут влетел с этими образцами. Не растрепал же? Шарю внимательным взглядом по лицу бати в поисках ответа на свой вопрос. Тот напряжен, но я не уверен, что верно понимаю причины его напрягов.
– И? Ты уверен, что тебе надо встречаться с этой женщиной?
– Мы не встретимся. Судя по данным Семена, она давным-давно умерла.
Нервно щелкаю браслетом часов.
– Тогда куда мы едем?
– На встречу с ее сестрой. Хочу узнать, какого черта эта… хм… ничего мне не сказала.
– А смысл? Столько лет прошло, – осторожно замечаю я.
– В дороге обсудим, – отмахивается отец и встает. Последовав его примеру, сворачиваю окна на экране мака, захлопываю крышку и выбираюсь из-за стола. Немного задерживаюсь, чтобы предупредить помощницу, что отъеду, и нагоняю отца уже на парковке.
– Поедем на моей.
В этот момент из салона отцовской тачки выпрыгивает водитель и услужливо распахивает дверь у меня перед носом. Рассаживаемся. Здесь, за затемненными стеклами, свет ложится совсем под другими углами, и мне так сильно бросается в глаза, как отец постарел за последний год…
– Па, может, ну его на хер? Что толку копаться в прошлом?
– Тебе сколько, Мат? Тридцать два скоро? А Аньке чуток за двадцать.
– Точно не мертвая мать, – чуть более резко, чем следовало, обрубаю объяснения отца. Ну не могу я, когда он заводит эти разговоры о смерти. Все во мне этому противится.
– Тебе не понять, – уходит в оборону тот.
– Почему же? Попробуй объяснить. Я вроде не тупой.
Отец косится на меня. Делает глубокий вдох, будто подбирая формулировки.
– Я ничего не дал этой девочке, Матиас. А сейчас слишком поздно. Все, что я могу для нее сделать – это найти родных ей людей в надежде, что при случае моей дочери будет к кому обратиться со своими проблемами, и будет с кем разделить радость и горести. В этом мире очень сложно в одиночку. Понимаешь? Мне будет гораздо спокойнее, если я буду знать, что она больше не одна.
Нервно приглаживаю упавшие на лоб волосы. Смешно…
– Она не одна. У нее есть мы.
– Марта никогда Аню не примет. Не обманывайся.
– Ладно. Я… У нее есть я.
– И я этому безмерно рад, Мат. Но ты – мужчина. Это все же другое. Да и не бывает много родственников.
– Ты так уверен, что эта женщина будет рада появлению племянницы?
– Вот сейчас и узнаем.
Отец устремляет задумчивый взгляд в окно, за которым медленно проносятся окна старой обшарпанной пятиэтажки.