– Я категорически против! Я согласился написать роль богини, даже не спорю из-за замены березки на другое дерево, но водружать пластиковый кошмар в центре сцены не дам. Если только… Да, пусть тогда пальму изображает женщина.
– Хорошо, только не кипятись, – согласилась Гарибальди, – твое замечание справедливо.
Алевтина Валерьевна не сомневалась, что легко найдет даму, которая согласится принять участие в спектакле. Ан нет! Желающих изображать в спектакле дерево в Вилкине не нашлось, спектакль оказался под угрозой срыва.
– Дашенька, из вас получится прекрасная финиковая пальма! – возликовала она.
Глава 3
– Боюсь, не справлюсь, – испугалась я.
– Ерунда! Вы талантливы, чудесно сыграете! – принялась уговаривать меня Гарибальди.
Я попыталась найти более весомый аргумент:
– В постановке должны быть задействованы исключительно жители поселка Вилкино.
– Верно, – пригорюнилась Гарибальди, – посторонних приглашать нельзя.
Я мысленно обрадовалась, но тут на лицо Алевтины Валерьевны вернулась радостная улыбка:
– Скажу, что вы моя племянница, приехали пожить у меня.
Вот тут я испугалась по-настоящему.
– Ваша семья воспротивится проживанию в доме совершенно посторонней женщины, – нашлась я.
– Я живу одна, – пояснила врач. – И вам нет необходимости селиться у меня.
– Уф-ф… – перевела я дух.
– Жюри не станет проверять, где спит Дарья Васильева, – продолжала она, – хватит моих слов о племяннице, приехавшей погостить.
Я притихла. Нет, ни больших, ни маленьких детей в Ложкине нет. Вся моя семья, включая собак, перебралась в Париж, а мой будущий муж, профессор Феликс Маневин, сейчас разъезжает по США, читает лекции в разных университетах. В моем доме временно живут его мать Глория, которую все зовут Лори, бабушка Зоя Игнатьевна, дядя Игорь и два мопса, Роза и Киса. Почему развеселая компания поселилась у меня? Уж извините, не очень хочется пускаться в объяснения[4], скажу лишь, что из вышеперечисленных постояльцев мне больше всего по душе мопсихи и Глория.