И для женщин важен вопрос престижа, достанет губную помаду при посторонних, и всем понятно, что она пользуется брендовой маркой». Пришлось Егору Фомичу уйти несолоно хлебавши. Но давайте вернемся к вопросу о документах Григория Константиновича. Западные и американские фирмы очень заботятся о своем имидже, семейные ценности у них на первом месте. Морозов опасался реакции партнеров на его личную жизнь, не желал, чтобы желтая пресса сделала его своим героем, поэтому попросил специалиста удалить из сети сведения о Ларисе, Валерии и других.
– А постоянная смена жилья исключает сплетни соседей, – пробормотала я.
– Морозов переезжал не из-за возможных пересудов, хотя лишние разговоры, конечно же, ему не нужны, – добавила Марго. – Просто он хотел жить с новой Яной как бы с самого начала. Кстати, каждая его жена знала, что у супруга она не первая.
– Вы им рассказывали правду о предшественницах? – поразилась я.
– Не сразу, – откровенно ответила психолог. – Не до свадьбы, а спустя некоторое время.
Я не поверила своим ушам.
– И никто не испугался? Не сбежал?
Марго скрестила руки на груди.
– Нет. Я подбирала таких девушек, которые мечтали о богатстве. Лариса не нервничала, поскольку пришла в дом Григория сразу после Яны, Валерия подумала, что инфаркт может случиться и у молодой, Ирина никогда ни из чего не делала проблем, Наташа была фаталисткой, полагала, что от судьбы не уйдешь.
У Марго сбилось дыхание. Я кивнула.
– Хорошо. Допустим, я верю вам, Морозов не убийца.