Вдруг в кладбищенской тишине зала послышалось шуршание. Я обернулась, увидела, как между дверью и стеной появляется тонкая полоска света, поняла, что сейчас кто-то войдет сюда, и в ужасе бросилась за одну из портьер. Обнаружила, что за ней вовсе не окно, а глухая стена, и тут же услышала сердитый бас Григория Константиновича:
– Почему дверь не заперта? Я нажал на кнопку, и она отворилась!
– Прости, – ответил приятный женский голос, – наверное, я пылесосила мемориал и забыла его закрыть.
– Надо установить на двери кодовый замок, который сам защелкивается, – пробурчал Морозов.
Я очень осторожно, одним пальцем, отогнула край шторы и увидела хозяина дома, около него стояла стройная, одетая в элегантное светлое платье женщина лет сорока пяти.
– Это только возбудит у прислуги любопытство, – возразила она. – Нигде в доме нет таких замков, а тут есть. Горничные во что бы то ни стало попытаются сюда заглянуть. А так им объяснили: здесь чулан, забитый чепухой. И ни у кого никакого интереса не возникло.
– Ты, как всегда, права, Марго, – вздохнул Морозов. – Она ушла. Понимаешь, ушла!
– Не она, а Илона, – поправила женщина. – Как только назовешь имя, сразу станет легче. Ну, попробуй…
– Илона, Илона, Илона, – забормотал Григорий. – Почему? Почему? Почему так получилось? Она ушла.
– Не она, а Илона, – терпеливо повторила Марго. – И зачем ты спрашиваешь? Сам же прекрасно знаешь. Извини, Гриша, но Илона была тебе не пара. Вспомни, как она себя вела.
– Очень глупо! – с неожиданным раздражением воскликнул Морозов. – Я опять ошибся, да?
– Конечно, – сказала его собеседница. – Илона была не той, кто тебе нужен. И все прочие тоже. Твоя женщина уже рядом, ты ее видел, скоро она вернется.
– Да, – повеселел Григорий Константинович. – Ты снова права. Ненужное опадает, как осенняя листва. Витрину надо сделать на левой стене. На колонне места нет.
– А на какой высоте? – деловито уточнила Марго.
– В сантиметрах семидесяти пяти или восьмидесяти от пола, – распорядился вдовец.
Я слушала, как эта странная пара мирно обсуждает очередной экспонат, и покрывалась холодным потом. Господи, сделай так, чтобы желудок, в котором опять начался бунт, не заурчал на весь зал… Когда Морозов и Марго, наконец, уйдут?
Досконально обговорив все мельчайшие детали, они двинулись к выходу. Я услышала хлопок двери, и сразу в замке заворочался ключ.