Через трое суток все они уехали. Мать так плакала! И я ее понимаю – из райского места в ужас большого города… Кошмар!
– Жестко, – поежилась я.
– Мы не хотим впускать в Табаско агрессию, – пояснила Вера.
– А работать надо обязательно здесь? – полюбопытствовала я.
– Почему? Если желаете, катайтесь в Москву, – усмехнулась собеседница. – Но что-то мало кто этого хочет. У нас тут несколько школ, больница, магазины, институт культуры, экономики и менеджмента, банк, полиция, библиотека, где, кстати, я и работаю, два кинотеатра, прачечная.
– Вы служите в библиотеке, – остановила я собеседницу, – вероятно, знаете Ольгу Богатикову, она мне очень нужна.
Вера Петровна прищурилась.
– Всех посетителей я не помню. Женщина, о которой вы говорите, не входит в библиотечный совет и не является постоянной читательницей. Может, когда-то и брала книги, но не у меня.
– Наверное, здесь есть администрация, где можно навести справки о жителях страны? – предположила я.
Вера Петровна стерла с лица улыбку.
– Не советую вам идти туда и задавать вопросы. Игорь Львович, наш мэр, строго запретил рассказывать служащим о том, кто в каком доме живет. У нас был неприятный случай: три года назад сюда примчался бывший муж одной табаскинки, узнал в мэрии, где находится особняк разведенной супруги, и устроил там дебош.
– Ничего себе! – ахнула я. – Думала, что Табаско совсем маленькая страна.
– Вы, похоже, не читали брошюру, которую на границе всем гостям дают, – догадалась библиотекарь. – Официально мы называемся «Научно-производственное отделение Новая Табаско».