– Неужели забыла наш разговор? Я тебе рассказала о странной смерти мамы…
Полина быстро пошла прочь в надежде, что Лена сообразит – сейчас лучше замолчать. Но Богатикова оказалась глупой. Она догнала Полину и схватила ее за руку.
– Вот ты какая? Я уж обрадовалась, что подругу нашла, поделилась сокровенным, думала, ты поможешь найти тех, кто мою мать убил. А ты…
Полина вывернулась и закричала:
– Да пошла ты, психопатка! Мы никогда не встречались! Пойди, прими лекарства от шизы!
Лена заплакала, Поля сбежала.
Через несколько дней Полина встретила в парке одну из жительниц Табаско, пожилую Нину Сергеевну, с которой иногда перебрасывалась парой слов о погоде.
– Да, солнце светит, поэтому очень не хочется думать о смерти.
– Вы заболели? – насторожилась девушка.
– К счастью, нет, – вздохнула Нина Сергеевна. – Соседка умерла, она через дорогу жила. Совсем юная еще, а инфаркт случился. Вот оно как бывает, сегодня жив, завтра нет.
– Богатикова! – ахнула от неожиданности Полина. И тут же прикусила язык…
Я миновала въезд в поселок и сказала спутнице:
– Приехали.
Полина скрестила руки на груди.
– Понимаете, да? Ее точно убили. Нельзя в двадцать с небольшим лет сыграть в ящик. Ленка небось куда-то нос сунула, главврач поняла, что от ее любопытства возникнет куча неприятностей, и отправила ее на тот свет.
Я молча нажала на брелок, и решетчатые ворота в заборе начали медленно отползать в сторону.
Увы, слабое сердце может оказаться и у юной девушки, и даже у ребенка. К сожалению, от инфарктов-инсультов умирают не только глубокие старики. Но если вспомнить о кончине Ольги, то смерть ее дочери Лены и правда выглядит очень и очень подозрительно.
А теперь вернемся к супругам бизнесмена Морозова. Все они оказались в гробу в том возрасте, когда жизнь только-только начинается. У Илоны обнаружилась аневризма головного мозга, та же сосудистая патология, что у старшей Богатиковой и у Натальи Брусковой.