– И как вы поступили? – заинтересовалась я.
– Нинуша, ты дома? – раздался из коридора знакомый голос. – Очень надо с тобой поговорить. Прямо сейчас.
Парамонова быстро встала.
– Дашенька, можете минуточку побыть одна?
– Конечно, – заверила я, – никуда не спешу.
Нина вышла за дверь, и до меня донесся ее вопрос:
– Что случилось? У меня клиент.
– Прости, прости, прости! – зачастила женщина, и я узнала характерные интонации Татьяны Федоровой. – Пожалуйста, если можешь! Я подло поступила!
– О чем ты? – разыграла удивление Нина.
Федорова разрыдалась.
– А ну пошли сюда, – приказала хозяйка, и все стихло.
Я встала, осторожно выглянула за дверь, потом на цыпочках подошла к соседней створке и, чуть-чуть потянув ее на себя, прижалась ухом к образовавшейся щели. Да, понимаю, подслушивать неприлично, но ведь я пытаюсь поймать маньяка, а на войне как на войне, иногда приходится забывать о хорошем воспитании. Сейчас тихий внутренний голос подсказал: «Дашенька, вдруг визит Тани как-то связан со смертью Илоны?»
– Перестань плакать, – попросила Нина.
– Не знаю, чего меня понесло, – всхлипнула Татьяна, – почему тебе при всех мерзостей наговорила в клубе. Навыдумывала про твоего любовника, сказала, что ты Диму не от Володи родила.
– Ах это… – засмеялась Нина. – Да ерунда! Я тоже хороша, начала цепляться к тебе, сомневаться в твоих профессиональных навыках.
– Не понимаю, что меня зажгло? Прямо в голове потемнело! – пожаловалась Федорова. – Такая злость невесть откуда поднялась. Сейчас от стыда сгораю.
"– За деньги огромное спасибо. Ты нам регулярно помогаешь, мы знаем, ты милосердный человек, – заговорила Парамонова.