Как мороженое, которое засунули в микроволновку.
— Я неспроста заговорил о стрельбе, — вернулся к прежнему разговору он. — То, как дрэйкеры поступают с мародерами и прочей швалью, у меня на родине называют оправданной жестокостью. Показательная смерть одного индивида, дестабилизирующего обстановку, порой спасает тысячи жизней. Ведь после того, как вы застрелили мужчину, выбросившего из капсулы ребенка, никто больше не пытался повторить его подвиг?
Странно, что Райдэк меня об этом спрашивал.
— Нет.
— Я не призываю расправляться со всеми мерзавцами без суда и следствия, а лишь хочу, чтобы команда была готова к любым, пусть даже крайним мерам. А что касается проведения тактических учений на вояджере, так мы могли бы обсудить это за завтраком, — командор коротко посмотрел на свои часы, а потом на меня. — Вы ведь не откажетесь сегодня позавтракать со мной за одним столом?
Гад. Нет, определенно гад. И как ему теперь откажешь?
А ребятам я как это объясню?
Лакс.
Полный.
Скрепя сердце, я поднялась с места, следуя за командором к выходу, и вот тут меня ожидал очередной сюрприз в виде генерала Гилберта и майора Мокса, зачем-то поджидавших Райдэка в коридоре. Можно не озвучивать вслух, каким буйным цветом расцвела их богатая фантазия, когда они увидели меня. Утром. Покидающую каюту командора. С ним вместе.
Зашибись. Мне сегодня определенно везет.
— Как хорошо, что вы нам встретились, — и не думая печалиться по этому поводу, понеслась с карьера в обрыв я.
Гилберт и Мокс коротко переглянулись, Райдэк натянуто кивнул, явно не ожидая, что за его столиком вместо приятного завтрака со мной развернется целый военный совет, а я усердно изображала служебное рвение, мысленно потирая руки оттого, что спутала командору весь его утренний план в отношении меня.
Не знаю, о чем думали Гилберт и Мокс, но зато точно уверена, что у остального офицерского состава, как и у моих парней, наше дружное появление в столовой, а также посиделки за командорским столиком особого удивления не вызвали.