Единственное, в чем я сомневалась, так это в том, что какой-нибудь из этих правящих домов хоть раз давал слово женщине.
Ной старательно обходил информацию о прекрасной половине планеты стороной, и я склонна была думать, что на этот счет ему были оставлены четкие указания. Я не должна была пока знать о роли женщин в жизни проктэррианцев, но в том, что они, несмотря на свою невидимость, здесь были — даже не сомневалась. Впрочем, очень скоро я смогла убедиться в правоте своих догадок.
Флаер совершил плавный зигзаг, и я невольно засмотрелась на раскинувшийся под нами пейзаж, напоминавший скорее какую-то картинку нарисованного сказочного мира, чем технологичной высокоразвитой цивилизации. Мы пролетали над горным массивом, изрезанным бирюзово-синими лентами рек, впадающих в океан. На ровной, как зеркало, водной глади мерно покачивались белоснежные парусники и постройки, больше похожие на диковинные цветы. В центре сооружения находилась шарообразная зеркальная сердцевина, а по бокам — четыре выпуклых жилых сектора, между которыми равномерно и густо были насажены зеленые растения.
Настоящие водопады обнаружились чуть ниже. Бурлящие белоснежные потоки били из расщелин, находившихся под покрытыми изумрудной травой плато. А всю поверхность этих площадок занимали своего рода поселения или, скорее, города, если их так можно было назвать. Все постройки располагались по кругу и напоминали огромные грибообразные башни, от основания которых в стороны расходились кольца различного диаметра, соединенные между собой странными игольчатыми конструкциями.
Созданный проктэррианцами высокогорный район не только не нарушал красоты ландшафта, а ненавязчиво вписываясь в его форму и объем, становился неотъемлемой частью.