Вместо привычных для меня цифр на сенсорной панели кабины появился длинный столбик причудливых закорючек. Логически поразмыслив, я нажала на самую первую снизу, и лифт, к моему облегчению, стал плавно опускаться, давая мне возможность немного собраться с мыслями и продумать линию своего дальнейшего поведения.
Когда вместо уже знакомого мне круглого холла, из которого мы с Актэей поднимались наверх, я оказалась в полутемном коридоре, почему-то даже не удивилась: с везением у меня в последнее время было как-то не очень.
Через пару метров я заметила пробивающееся из-за угла голубое свечение и танцующие на полу серебристые блики. Двигаясь на свет, я оказалась в большой полукруглой комнате, вся выпуклая часть стены которой была совершенно прозрачной, а за ней… за ней, переливаясь густым аквамарином, жил, дышал и мерно колыхался настоящий океан.
Толщу чистейшей воды пронизывали золотистые лучи света, и в их мягком сиянии резвились стайки разноцветных рыбок — жизнерадостных и насыщенно ярких. Над поросшим водорослями и актиниями коралловым рифом поднялась огромная бисса, плавно двигая в воде пятнистыми кожистыми ластами. Господи, этот вид черепах вымер несколько тысячелетий назад. Откуда она здесь?
Словно желая удивить еще больше, океан раскрывал передо мной свои тайны.
Медленно опустившись на мягкий волнообразный диван, я потрясенно смотрела на раскинувшийся перед моими глазами подводный мир, пытаясь понять, каким образом удалось проктэррианцам сохранить на своей высокотехнологичной планете первозданную красоту природы и давно исчезнувших во Вселенной существ?
— Красиво, правда? — низкой, слегка хрипловатой вибрацией голос Райдэка прошелся по моему затылку, и я резко обернулась, поймав на себе пристальный мужской взгляд.
Смешно. Кажется, я собиралась устроить ему разнос при встрече, а увидев так близко, вдруг поняла, что не могу и слова сказать.