Родник давно пересох, дно покрылось толстым слоем мха и зеленой слизью, и там никого не было. Как и прежде, когда я приходил сюда один. Только чуть в стороне, за границей шлакоблочного круга, бил озорной ключик и утекал ручейком в дебри ивняка. Приходящие на водопой коровы губами почти касались почвы, когда пили. Поэтому люди не могли брать отсюда воду.
– Куда она делась? – испуганно прошептала Зоя.
– Видимо, исчезла, – также шепотом сказал Глеб.
Я выдохнул, пытаясь собраться с силами, и в следующую минуту сказал вслух то, о чем, наверное, думал каждый из нас:
– Может, эта женщина именно так ушла из жизни?
– Скорее всего, – ответил Глеб.
– И что теперь делать?
Рыжий смотрел то на меня, то на Глеба. Кики кивнул, как бы соглашаясь с его вопросом.
– Вернемся сюда завтра? – пожал плечами я. – Мне кажется, она появляется здесь каждое утро. Как дедушка Аглаи Васильевны.
– Наверное, чтобы упокоить ее, мы должны найти ребенка бедняжки, – предположила Зоя.
Я был согласен с ней. Но где же нам искать ребенка давно умершей женщины?
Глава 11
Сердце матери
– Ба, ну неужели никто о такой трагедии не знает?
– Славушка, ну что ты заладил? – взмахнула руками бабушка.
– Она потеряла ребенка и от горя в колодце утопилась. Ну, мне так рассказали…
– Кто ж этот сказочник? Небось собираешь страшилки для городской молодежи, вот люди и сочиняют направо и налево. Чтобы, как это говорится, поприкалываться.
«Если бы это был прикол!» – воскликнул я про себя, а вслух сказал другое:
– За всю историю Мещанова ключа там точно не случалось ничего такого?"
"– А ты знаешь всю историю ключа? – Бабушка не дождалась ответа и продолжила: – Вот и я не знаю.
От неожиданности я резко умолк. Мне даже в голову не приходило, что трагедия с женщиной могла случиться задолго до тридцатых годов, когда семья Мещановых официально открыла родник.
– Какой кошмар, – одними губами проговорил я.
– Кошмар, да и только, – кивнула бабушка.