Кто бы мог подумать! Хотя, чего тут думать? Его меркантильный интерес на поверхности.
– Звони, Машка, я не шучу. – прищуривается братец, продолжая тыкать смартфоном мне в лицо.
– Я не знаю его номера, а если бы и знала, то все равно не позвонила. – говорю чистую правду.
– Ну и дура! – топает ногой в шлепанце Матвей. – Вообще безголовая баба!!! Этих двоих детей неизвестно от кого родила! Теперь вот третьего в подоле носишь! Ты собралась каждые три года рожать без мужика? О детях своих подумай хотя бы! Вдруг Зарецкий и к ним проникнется? Он ведь им подарки таскал, к тебе вон подкатывал, уже зная, что у тебя двое детей не знамо от кого! Обо всех нас подумай, Машка!
– А обо мне кто… – хочу возразить я, но слова застревают в горле на пол пути.
Взвывая, опускаюсь на стул. Держусь за живот. Согнулась по полам, а разогнуться страшно. Даже воздух втянуть страшно. А еще там, внизу, становится подозрительно мокро.
– Маш… Маша, что с тобой? – меняется в лице Матвей.
А я смотрю вниз, на пол. Я в халате, и по ногам весело бежит красная струйка… в глазах темнеет.
– Скорую! Быстро звони в скорую, – умоляю я брата.
* * *В больницу меня увозят совсем одну. Матвей остается приглядывать за двойняшками. В палату меня кладут с несколькими женщинами на разных сроках беременности.
Везут на узи. Я не знаю, что мне думать. С одной стороны, очень переживаю за не родившегося малыша, с другой понимаю, что сейчас мне беременность ну совсем не к месту.
Решаю положиться на «будь, что будет». Крови у меня было не мало. Вполне возможно, что там уже ничего не осталось.
Узистка долго смотрит в экран, нахмурено и озабочено.
– Вижу беременность. – сообщает она мне. Размер эмбриончика…
– Одну? То есть, одного эмбриона? – хватаюсь я за слова, ведь риск снова родить двойню у меня не маленький.
– Сейчас посмотрю. – Узистка долго исследует меня трансвагинальным датчиком, а потом выдает: – нет, плод единственный.
– А… – я даже не совсем понимаю, что происходит, – там что-то осталось? Было столько крови…
– Конечно, ребенок остался, сердце бьется, но если будете сохранять, то нужно не одну неделю провести в стационаре на сохранении. Была небольшая отслойка плаценты, но в целом эмбрион жив, просто нуждается в терапии.