Нас со всеми почестями принимает местный «ио» гендира, молодой симпатичный блондин. Видно, что он волнуется. Ещё бы, большое начальство из столицы пожаловало. Покрывается испариной, заикается периодически. Босс же демонстрирует полное пренебрежение к человеку. Откровенно злится, отпускает колкие шуточки в адрес «ио».
Я веду запись в блокноте, но не совсем уверенна, понадобятся ли мои каракули Зарецкому или нет, но раз Кирилл Демидович приказал писать – пишу.
Но не забываю поднять глаза и ободряюще улыбнуться блондину, потому что прекрасно понимаю, что Зарецкий умеет надавить на собеседника, как надоевшую шмакодявку собственным ботинком.
– Я что-то смешное рассказываю, Мария Викторовна? – вдруг как рявкнет босс.
– Нет, – удивленно перевожу взгляд на Зарецкого, и улыбка моя гаснет. Да мужчина просто взбешен, интересно, с чего бы это?
– Зачем вы улыбаетесь? Это совершенно не к месту сейчас! Хотите лыбиться – идите на концерт стендап-комиков! Или вы с Белкиным заигрываете? Мужчину себе на вечер ищите?! А у нас тут серьезные переговоры, если вы не заметили!
Уши мои вспыхивают.
* * *Переговоры заканчиваются и нас ведут в местный роскошный ресторан, неподалеку от офиса.
С нами Белкин, его секретарь, ну и мы с боссом. У меня в сумке ежедневник, потому что не совсем понимаю, будет ли это деловой ланч, или обычный.
Рассаживаемся за столиком. Получается, шахматный порядок. Мы с Зарецким напротив Белкина и его секретарши.
Несмотря на мой голод, аппетит тут же пропадает, едва я вижу меню, а точнее цены в этом меню. А еще, учитывая, что Кирилл Демидович лишил меня недельной зарплаты, то позволить я себе могу из предложенного: ничего. Ну, бутылочку минералки, в крайнем случае.
Но просто смотреть на то, как будут обедать остальные я тоже не могу.
– Мне пожалуйста, салат и минералку. – вежливо улыбаюсь официанту.
– Вы на диете?! – раздраженно бросает Зарецкий.
– Стараюсь следить за питанием. – осторожно отвечаю я.
– Оно и видно, однако ж кофе с печеньками вашему рациону не мешает.
Удивленно смотрю на босса. Во-первых, почему он тут же раздражается, стоит мне кому-либо улыбнуться, а во-вторых, он запомнил тот случай с печеньем? Я думала о такой ерунде он и не помнит.