Дует осенний ветер. Зарецкий без шапки. Кончики его ушей покраснели. Но он сидит неподвижно, будто в глубоком трансе.
Стою рядом, но никак не обнаруживаю себя. Читаю то, что высечено на камне: Константин Демидович Зарецкий, далее, идут годы жизни. Короткой жизни… Мужчина прожил всего тридцать три года. Очень жаль, когда уходят молодые. Мог бы жить и жить… интересно, что произошло? Болезнь? Несчастный случай?"
"Не хочу обнаруживать себя. В этом немом диалоге мне точно не место. Разворачиваюсь и быстро иду в сторону выхода.
Вот почему у меня родились двойняшки! Наследственность такая передалась им от отца.
Глава 26
Вечером этого же дня, спокойно мну отварной картофель толкушкой на пюре.
Звонок в дверь. Интересно, кого это там принесло? Надеюсь, не Зарецкого. Да и он как-то отдалился от меня за эту неделю после неудачного поцелуя.
– Маш, открой! – кричит Матюша.
Вот ведь ленивая задница! Знает, что я ужин готовлю… Ну ладно, не суть.
Зарецкий.
Здравствуй, ж… Новый год!
Хмурый. Смурной. На лице тучи, глаза поблескивают чем-то знакомым.
Вопросительно смотрю на него.
Не прошло и года. Рано я его со счетов списывала. Пока еще будет таскаться за мной, будто у меня медом на одном месте помазано.
– Что-то случилось? – спрашиваю я на всякий случай.
– У Эли температура. – сообщает он мне так же, без приветствий и лишних расшаркиваний. – Я не знаю, что делать.
Он прикалывается? Очередной способ заманить меня к себе в пент-хаус? Если так, то очень тупой, даже бесчеловечный способ, я бы сказала… Вообще, такими вещами не шутят. Наверно, это правда. Но тогда возникает другой закономерный вопрос, который я и задаю:
– А где мама ребенка?
– Сабина на массаже. – опускает глаза вниз мой бывший босс.
Ну и мамаша… Мать года, прям! и он прекрасно это понимает, это видно по его поведению.
– Когда она уходила, Эля капризничала.