– отвешивает в лифте комплимент мужчина.
– Не понимаю, что происходит. – бормочу в ответ.
Лифт возносит нас на последний этаж.
За прозрачными, во всю стену окнами, столица раскинулась как на ладони. Зажигаются вечерние огни. В ресторане уютно. Теплый приглушенный свет, негромкая музыка, не так много посетителей.
Я впервые в таком красивом пафосном месте, и чувствую себя мега неловко.
Но Зарецкий как ни в чем не бывало берет инициативу в свои руки. Проводит меня до столика на четверых в укромном уголке.
На столе горят свечи.
"– А у нас точно деловая встреча?
Зарецкий отодвигает мне стул, помогает сесть. Присаживается напротив.
– Конечно. – хитро усмехается он. – Правда мой секретарь и твой начальник задерживаются… ну что поделать? В городе сейчас сплошные пробки.
К нам подходит официант, подает нам кожаные папки с меню.
– Заказывай что хочешь. – щедро предлагает Зарецкий.
Ужинать я не хочу. От волнения совсем нет аппетита. Да еще цены такие, что даже с моей новой зарплатой здешняя еда мне не по карману.
– Я ничего не хочу. – захлопываю меню.
Хорошо, тогда я, как обычно, закажу на свой вкус. – не спорит со мной Зарецкий.
Делает заказ, разговаривая с официантом на понятном только им «богатом» языке.
А я все больше понимаю, что меня развели. Просто как дурочку развели на ужин и на свидание с женатым мужиком. Только вот зачем???
– Ну и зачем вы это сделали? – озвучиваю свой вопрос.
– Заказал стейки и салат из рукколы? – придуривается Кирилл Демидович, – Чтобы мы с тобой вкусно поужинали, очевидно.
– Не валяйте дурака, у вас плохо получается. – хмурюсь я. – Что вам надо?
– Да ничего мне не надо. Расслабься, Маш. Посмотри, какой хороший вечер. Просто отдохнем. Ты от своих забот, а я от своих.
– Ваша семья так вас напрягает? Моя, например, нет. Я бы лучше с детьми время провела, чем с вами. – жестко я с ним. Ну на самом деле, а кто он мне? Отец моих детей, который даже не подозревает об этом?
– А где их отец? – игноря мою реплику спрашивает Зарецкий.
Так и хочется ответить в рифму, но я не матерюсь.
– Да был один, товарищ. – хмыкаю я.
– А потом за хлебом ушел? – усмехаясь уточняет Зарецкий.
– Хуже. – дерзко смотрю ему в глаза. – Он даже кусок хлеба мне на детей не оставил.
– Мразь. – констатирует Кирилл, не подозревая, что обзывает сам себя.
– Согласна. – делано улыбаюсь я.
– Знаешь, Мария, – продолжает Зарецкий. – А я вот люблю детей.
– Сообщите об этом Сабине.