Спасай свое честное имя, пока Иван не пришел к такому же выводу.
Взглянув на Стрельцову дикими глазами, Развольский опрометью бросился к себе в кабинет.
– Пойдем кофе попьем, – жалобно сказала Наталья Алисе. – Да и Инку надо найти. Она там совсем бедных оперов уже замучила.
– Пойдем, – согласилась Алиса. Ей ужасно хотелось сделать для подруги что-нибудь хорошее. – Ты как? Совсем хреново?
– Пока не знаю, – честно призналась Наталья. – У меня такое чувство, будто мне без наркоза операцию сделали. Пройдет, наверное…
Подруги дошли до комнаты менеджеров, где стоял большой кофейный аппарат.
– Женя, – обратилась она к парню неожиданно севшим голосом, – откуда у тебя эта тетрадь?
– Это моя, – почему-то занервничал «пирсинг» и попытался спрятать тетрадь за спину.
– Покажи, пожалуйста, – голос Натальи потвердел.
– Не покажу, – фальцетом вскричал бритологовый. – Это мое. Вы не имеете права смотреть. Это очень личное.
– Женя, или ты сейчас отдашь мне эту тетрадь, или я зову капитана Бунина, – заявила Наталья. – Тогда тебе придется ему объяснять, откуда у системотехника Бревнова дневник недавно убитой Саши Головиной.
– Вы че? Наталья Петровна, какой дневник? Какая Головина? Это мое, – заныл парень, но под Натальиным жестким взглядом покорно протянул ей тетрадь. – Нате, смотрите. Пожалуйста. И ничего я не боюсь. И увольняйте меня на здоровье. Я и сам уволюсь.
Схватив тетрадь с матадором, Наталья нетерпеливо раскрыла первую страницу. Ничего не понимающая Алиса заглянула ей через плечо.
В каком-то дурацком детективе я прочитал, что классический убийца после первой жертвы уже не может остановиться.
Нормальный человек убивает исключительно из чувства самосохранения. И не его вина, что ему приходится идти на это не только в первый раз, но и во второй, и в третий…"
"Я был в коридоре, когда услышал, как эта коза рассуждает про дневник.