– Конечно, он был на кладбище – тебе физиономию чистил, – заметил Мэтт, но его словам не хватало привычной силы и убедительности.
Ухватившись за эту ремарку, Тайлер погнал дальше:
– Да-да, и он чуть было меня не убил. А сегодня кто-то действительно убил Таннера. Не знаю, что думаете вы, но, по-моему, это сделал Стефан Сальваторе. Я думаю, он убийца!
– Но где он теперь? – выкрикнул кто-то из толпы.
Тайлер огляделся.
– Если он это сделал, то должен быть где-то здесь, – резонно заключил он. – Давайте его найдем.
– Стефан ничего такого не делал! Тайлер, ты просто… – воскликнула Елена, но ее заглушил шум толпы."
"Слова Тайлера, многократно повторенные, были восприняты как призыв к действию.
«Найдем его… найдем его… найдем».
Елена услышала, как настойчивое требование Тайлера переходит от одного человека к другому. Теперь лица в Друидическом зале светились не только недоверием: Елена видела в них гнев и жажду мести. Толпа вдруг обернулась чем-то уродливым и неконтролируемым.
– Где он, Елена? – вопросил Тайлер, и она ясно увидела, как глаза парня пылают огнем победы.
Он явно всем этим наслаждался.
– Не знаю, – яростно отозвалась Елена, желая его ударить.
– Он по-прежнему должен быть где-то здесь! Найдем его! – выкрикнул кто-то, а затем все сразу лихорадочно задвигались, указывая пальцами, толкая друг друга, сшибая и отпихивая перегородки.
Сердце Елены бешено колотилось. Группа школьников превратилась в разъяренную толпу. И Елена страшилась того, что эта толпа может сделать со Стефаном, если он попадется под руку.
Елена отчаянно огляделась. Бонни все еще заворожено смотрела в мертвое лицо мистера Таннера. От нее ждать помощи было бессмысленно. Снова оглядев толпу, Елена встретилась глазами с Мэттом.
Парень выглядел смущенным и разгневанным, его светлые волосы растрепались, а щеки пылали. Елена вложила всю свою энергию в умоляющий взор.
«Пожалуйста, Мэтт, – подумала она. – Ведь ты можешь мне поверить.
Однако в глазах парня читалось явное сомнение.
«Пожалуйста, – подумала Елена, пристально вглядываясь в эти голубые глаза, отчаянно желая, чтобы Мэтт ее понял, – Пожалуйста, Мэтт, только ты можешь его спасти. Пожалуйста, даже если ты сомневаешься, попытайся мне довериться… пожалуйста…»
И к облегчению своему, Елена увидела, как лицо Мэтта постепенно меняется. Смятение уходило, уступая место хмурой решимости.