– Там весь род погиб, не осталось больше драконьей крови…
Он осекся, и все трое снова посмотрели на меня.
Захотелось спрятаться. Вот прямо сразу. Не надо мне ваших замков, я уже лункса усыновила практически. Если Лукас вымахает в ту махину, которая убила дракона Каорского, то, боюсь, поголовье оленей в местных лесах сильно поредеет. А счет кому предъявят? Правильно, хозяйке. То есть, мне. Если плюсом к этим расходам еще и квартплату за древний замок платить…
Нетушки! Я не согласная. Дайте мне, скажем, квартирку небольшую или, к примеру, терем, как у волхва – это, пожалуйста.
- А ведь и правда-а-а… - почесал кору на затылке Кряжень. – Кровь-то есть. Значит, есть хозяйка, и род живет. А замок что? Ждет себе и ждет.
Кажется, мое желание или нежелание в расчет не принимались. Хорошо, у меня оставался еще один железный аргумент против замковладения.
- И как я по-вашему туда попаду? – возмущенно спросила я.
- А ты не по-нашему, а по-своему туда попадешь, - добродушно усмехнулся Спас.
- В горницу с грязными лапами не пущу! – строго предупредила Прасковея.
Я не спорила, только задумалась о том, как лункс будет стряхивать пыль лесных тропинок с пушистых подушечек.
- Ме-э-э-э-эу-у-у-у… - раздалось в ответ на мои мысли.
- Твой пришел, - улыбнулась хозяйка, и мы все отправились на крыльцо.
Мой пришел не один. Лукас притащил оленью тушу. Я, конечно, иногда ела мясо, но вид окровавленной пятнистой шкурки меня не обрадовал.
- Ну, благодарствуйте, хозяева, - произнес Кряжень. – Пора мне в леса свои. А ты, леди Ритта Каорская, заходи, да зверя своего приводи.
- Зверя? – удивилась я и покосилась на тушку копытного.
Леший все понял без слов и скривил дупло в подобии ухмылки.
- Трава пьет соки земли, олени ее едят, а вам и лунксам природой предназначено их мясцо есть на благо. Тут главное больше чем нужно не взять, но и меньше брать не стоит.
Гостя проводили до ворот.
- Тушу освежевать бы надобно, - заметила Прасковея. – Ты уж займись, отец.
Она направилась в дом, я же пошла к Лукасу. Грязные лапы никто не отменял, да и просто хотелось обнять серебристую шкурку, чтобы ощутить – вот он живой, невредимый и мой.
- Привет, - улыбнулась я.
- Сама привет, - ответил кот. – А мне больше «пушистик» нравится.