— Марк, когда ты планируешь уехать?
— Завтра планировал. Я всё здесь завершил, заказал ужин и с утра мы собираем вещи и едем домой.
— Мы не едем. Ты едешь, а мы остаемся. Мой дом здесь.
Повисло гробовое молчание. По ее сценарию я сейчас должен вскочить и ударить наотмашь, так? Она уже приготовилась принести себя в жертву, но новая Таша со своей упёртостью проглядывала через истончившуюся шкурку жертвы. Она стерпит насилие, но еще больше укрепится в решении уйти от меня, не связывать новыми обязательствами.
— Таш, так не пойдет.
— У тебя бизнес в Европе, дом в Москве. Ты не сможешь всегда быть рядом, Марк. А я не понимаю, чем мне заниматься рядом с тобой. Готовить ужины? Ходить на курсы? Удовлетворять тебя по ночам, пока ты еще хочешь меня? — тут она горько усмехнулась."
"— Что за усмешки? — нахмурился я. — Что значит «пока хочу»? Я постоянно тебя хочу! И вряд ли что-то изменится.
— Уже изменилось, Марк. Ты так ни разу и не прикоснулся ко мне. Уже почти год между нами ничего не было и нет.
— Что?!
Похоже, чем больше я пекусь о ее чувствах, тем дальше она от меня отодвигается! Знал бы раньше…
Я сграбастал ее и повалил на диван, накрывая своим телом. Всё. Не уйдет, пока не отдеру до бессознательного состояния.
Таша не сопротивлялась, но и не отвечала. Просто позволяла себя ласкать. Ничего, я и не таких ледышек растапливал. Начал медленно водить языком по губам, целовать щеки, веки, шею.
Сколько ты так протерпишь?
Я почти добрался до вожделенной груди, когда на очередном выпаде она охнула и поддала бедрами вверх. Да неужели?
Оставив грудь на десерт, я тут же подтянулся и обхватил ее губы своими. Поцелуи с ней всегда выводили меня на грань чувствительности. Ташка открыла рот, впуская мой язык и желание побыстрее подтолкнуть нас к более откровенным ласкам. Руками стаскивала с меня джемпер, рубашку, стонала, не в состоянии скрыть собственный отклик.
Я сунул руку ей под юбку, оттягивая теплые колготки. Она текла, бесстыже текла, смачивая мои пальцы горячей тягучей влагой. Вытащив руку, я с наслаждением вдохнул ее запах и облизал пальцы. Моя! Навсегда моя!
Остальную одежду мы лихорадочно сбрасывали с себя, чтобы как можно быстрее слиться. Никакой больше прелюдии, никакого ожидания, только жесткий секс, так, чтобы из ушей пошел пар.