Закрылся, промелькнул странный взгляд, она облизала губы. А потом заговорила:
— Вы пока что в своих покоях. Миледи Линевра, давайте вы будете есть, а я рассказывать все с самого начала.
Короткий рассказ содержал очень важные и интересные сведения. Оказалось, что Линевра стала королевой три года назад. Его величество Гордиан король Аламора, проезжая мимо одного постоялого двора, захотел напиться. Воды ему вынесла женщина. Сорокалетний король, недавно овдовевший в третий раз, искал себе жену. Многие вельможи рассчитывали выдать за него своих дочерей, соседи, присылали портреты принцесс.
Короче говоря, это был неравный брак, и в свое время вызвал недовольство знати, а также множество сплетен среди простого народа.
Суметь бы еще эти сведения осмыслить и приложить к себе! Потому что Одри рассказывала, а у королевы все больше всплывали в памяти совершенно другие воспоминания о прошедших трех годах.
Получалось, она с постоялого двора? Понятно, что ее тут не любят.
"Но слово работа почему-то вызывало другие ассоциации. Ей представлялось помещение с керамогранитным полом, с покрытой блестящим кафелем стеной, большая белая раковина на стене и белые халаты на вешалке. У другой стены стеклянные шкафчики, а в них лекарства и блестящие медицинские инструменты.
Полный диссонанс с тем, что видят глаза.
Откуда эти воспоминания? Откуда ей известны все слова, эти понятия? Эти белые халаты до колена?! Если на ней сейчас тяжелое фиолетовое платье, декольтированное, многослойное, с волочащимся по полу длинным шлейфом?! Но почему-то и платье воспринималось достаточно органично.
Кстати о платье. Если она вдова, то почему не черное?
— Одри, а почему я в фиолетовом, почему не в черном?
Камеристка, похоже, перестала удивляться. Легко вздохнула, сказав:
— Фиолетовый цвет — цвет траура королев, миледи. Вы вдовствующая королева.
Вот как. Она вдруг поняла, что нужно непременно увидеть тело мужа. Это поможет ей вспомнить. И почему она не у тела мужа, если вдова?
Ах да, священный источник…
Но где гроб с телом-то? Ей срочно нужно туда.
— Одри, где гроб с телом моего мужа, государя…
— Тело его величества Гордиана в часовне. Уже пятый день.
— Проводи меня туда, пожалуйста.
Та поморщилась, словно она просила что-то неприятное, но склонилась в поклоне:
— Да миледи, — и пошла к двери.