Она готова была провалиться сквозь землю. Казалось, его слова слышали все в этом зале. А его черты вдруг хищно заострились, он произнес вкрадчивым шепотом голодного тигра:
— У тебя время подумать до завтра и принять мои условия.
Жаркой волной откуда-то из груди поднялся протест. Она вспомнила главное и выпрямилась. Это ее жизнь и ей стыдиться нечего, перед собой она права. Илья Владимирович звал ее Мирочка. Плевать на всех, она здесь ради него.
Заметив неладное, в их сторону пошла Альбина. Ее сосредоточенный взгляд сначала впился в мужа, а потом перешел на Миру.
Странное поведение Вадима Балкина видели многие. Но слова его услышала только жена.
* * *— Мирослава, вам плохо? Может быть, врача? Успокоительное?
Негромкий голос Альбины чеканил слова, холодный взгляд не подразумевал никакой заботы, скорее недвусмысленно намекал, что излишняя экспрессия чувств неуместна. Но Мирослава была несказанно благодарна Альбине, потому что та давала ей передышку.
Мире хотелось бы выкрикнуть:
— Заберите вашего мужа и оставьте меня в покое. Все вы!
Но она покачала головой, прикрыв глаза, и тихо, но твердо сказала:
— Нет, спасибо. Все хорошо, благодарю вас. Мне ничего не нужно.
— Ну как знаете, — ответила Альбина, поворачиваясь к мужу.
Посмотрела на гроб, едва заметно скривив губы, проговорила:
— От запаха этих свечей и цветов у меня уже разболелась голова. Надеюсь, вы меня простите, если я отойду? Вадим, можно тебя на два слова?
И, не дожидаясь ответа, пошла в сторону выхода.
Все это время Альбина зорко наблюдала за поведением вдовы, но еще внимательнее за собственным мужем.
— Как прошел разговор? — спросила, не обращая внимания на его недовольство. — Что она сказала? Напишет отказ в твою пользу?
Вадим повел себя странно.
— Я еще не договорился.
И отвернулся, пряча глаза. Альбина прищурилась, очень не понравилось ей выражение лица супруга. Она может, и не слышала всего, что говорилось между ними, но язык тела и недвусмысленный мужской интерес к молодой вдове, который муж сейчас пытался скрыть, прекрасно выдавал мысли.