******
Весь день мы гуляли, осматривая город и его достопримечательности, которые можно было пересчитать на пальцах одной руки. Несмотря на живописность старинных зданий Линтона, я никак не могла сосредоточиться на любовании лепниной на стенах и разглядывании крошечных, но очень уютных, парков. Все мои мысли были только о леди Катерине и о том, что задумал Рейн.
Нет, я умом понимала, что он решил все правильно, но не могла не волноваться и муж чувствовал это.
Мы зашли пообедать в кафе, в котором пили ранее чай, а затем, после прогулки, вернулись уже к ужину на постоялый двор, где, подкрепившись отбивными с гарниром, закончили ужин чаем со свежей выпечкой.
- Несмотря на то что мы почти что праздно провели день, я устала, как никогда ранее, - призналась Рейну, оказавшись уже в нашем номере.
Риверс устало опустился на кровать и посмотрел на меня.
- Признаться, я тоже, - сказал он и поманил меня к себе.
Я подошла, встала рядом. Руки мужа обвили мою талию. Он уткнулся лицом в мой живот и застыл.
- Сьюзан! – позвал тихо Рейн и отпустил меня, но только для того, чтобы миг спустя взять за руку и, притянув к себе, усадить на колени.
Мы смотрели друг другу в глаза. Я чувствовала страх графа. Он боялся за меня, но ничего не говорил, видимо, опасаясь показаться беспомощным в такой неприятной ситуации.
Я тоже молчала. Да и какие нам нужны слова, когда мы и так понимаем все без них!"
"Коснувшись щеки Рейна, я наклонилась к его лицу.
Как-то сама собой была сорвана одежда. Мы любили друг друга молча, жадно. Рейн был настойчив, нежен и упрям в своем желании подарить мне наслаждение и то, что он творил с моим телом, могло свести с ума от нежности и пронизывающей глубины.
А когда позже, утомленные, мы лежали, держа друг друга в объятиях, я рассеяно водила пальчиками по широкой груди мужа, наслаждаясь теплом его тела.
- Знаешь, - призналась тихо, - а я ведь считала тебя ужасным.
Рейн лениво открыл глаза и посмотрел на меня с усмешкой.