Ведь кто из сильных мира сего не желает знать свою судьбу?
Рейн посмотрел на Ириаса, который пытался привести дочь в чувство, используя магию детей леса, но прошла минута, затем другая, прежде чем девочка открыла глаза и издала странный длинный вздох.
- Лина? – позвал ее эльф, заглянув с тревогой в глаза дочери.
Она еще раз моргнула и села, медленно, но решительно отодвинув отца рукой.
Рейну хватило одного взгляда, чтобы понять – это не Лина. Некто другой сейчас в ее теле. Она говорит чужими устами. И он не ошибся.
- Оставьте нас, - сказала маленькая эльфийка. Голос у нее был сильным, взрослым, чужим.
- Что? – ахнула Орилейн.
- Оставьте нас все, кроме него, - Лина подняла руку и указала на Рейна.
Риверс удивленно приблизился, успев заметить, как Орилейн уводит из мастерской Сьюзан, а Ириас, промедлив всего несколько секунд, бросил выразительный взгляд на свою дочь и тоже ушел, сделав так, как пожелала провидица.
- Почему я? – спросил граф, приблизившись к девочке и заглядывая в ее глаза. Взор ребенка был пугающе глубоким.
- Кто ты? – спросил он.
- Я - сила Арделины. Я та, кто поведет ее по жизни вперед. У этой девочки большая судьба, но сейчас разговор не о ней. У меня было видение, Рейн. Когда я прикоснулась к твоей жене, то увидела, что ей грозит опасность.
Риверс нахмурился.
- Вспомни то, что забыл из своего прошлого, - произнесла чужая Лина. – Ты под проклятием, хотя и не знаешь об этом.
Рейн стиснул зубы. Сердце его сжалось и в груди стало так больно, что мужчина не выдержал. Подняв руку, он сжал пальцы в кулак и прижал его к груди, словно это могло унять боль. Будто это что-то могло изменить.
- Ответ в прошлом! – эльфийка посмотрела на графа и медленно закрыла глаза. – Ты не должен позволять себе влюбиться, иначе твоя жена обречена. Вспомни и найдешь способ все изменить, - закончила она уже шепотом.
- Мама? – позвала девочка.
Риверс попытался улыбнуться ей.
- Дядя Рейн? – маленькая провидица узнала графа без труда, и он с облегчением вздохнул, понимая, что с Линой все в порядке.
- Как ты себя чувствуешь? – спросил он.
- Хорошо. Но что случилось? – она села, свесив вниз тонкие ноги.