Но теперь могу смело заявить, что у меня в жизни еще не случалось таких охрененно удачных и возбуждающих наказаний. Я готов принимать такие взыскания сколь угодно часто и подолгу.
Чуть запрокинув голову Влады, я поцеловал ее в шею и толкнулся бедрами вверх, показывая, что «готов» – это не фигура речи. В задницу шефа с его отчетом! Она издала один из этих едва слышных вздохов, которые заводили меня до умопомрачения своей убийственной чувственностью, и выгнулась, открывая мне еще больше пространства для поцелуев и притираясь своей грудью к моей.
– Ты ведь сейчас меня просто отвлечь стараешься, – мягко рассмеялась Влада, обхватывая мой затылок, и я поймал вибрацию ее горла губами.
– Ты меня с первого дня отвлекаешь и жалоб от меня не слышала, – пробормотал, сжимая сквозь ткань ее грудь и пьянея от того, как мгновенно затвердели ее соски.
– Разве реальную проблему можно решить простым отвлечением? – спросила Влада, прижимаясь плотнее к моим ладоням и губам.
– Саму проблему, может, и нет, но ее восприятие – вполне, – ответил, дергаными движениями расстегивая ее джинсы.
– Дверь не заперта! – прошептала Влада, при этом даже не обернувшись, и мышцы ее живота вздрогнули, когда я бесцеремонно протолкнул руку между нами и нашел под тонкой тканью повлажневшего белья ту самую нужную точку.
– Почти все уже по домам разошлись! – конечно, я привирал и даже не слегка, но не видел тут желающих остановить меня. – И ты ведь умеешь быть тихой?
Конечно, она умела, я это знал, но не мог себе отказать в удовольствии поддразнить Владу и кайфануть от того, как она содрогалась от моих слов вкупе с синхронными движениями пальцев.
– Обожаю, как ты меняешься, когда возбуждаешься… гребаное волшебство… как звучишь… сроду ничего сексуальнее не слышал… – И это было чистой правдой.
То, как она едва слышно выдыхала, заставляло меня до немыслимого предела концентрироваться на ней, делая Владу и те ощущения, что я ей дарил в интимные моменты, центром моего восприятия. Это чувствовалось… неожиданно ценным.